Никчёмная Наследница

Всё, что меня интересовало, — это еда. И не местная кухня, а что–то нормальное, человеческое. И главное, вкусное. Ингредиентов было много и все высокого качества. Тот повар, что из таких продуктов в итоге превращает отбросы, заслуживает как минимум увольнения.

По правде сказать, я не помню, кем работала в прошлой жизни, однако руки словно стали отдельной от меня частью. Взбивала ингредиенты, как настоящий мастер своего дела. Более того, я точно знала, чего сколько сыпать. Внутри словно кто–то давал подсказки, что яиц должно быть столько, а сахара столько.

И так со всем остальным.

Может, я была кем–то вроде кондитера?

Уверенности нет, но даже если и так, то это очень даже неплохо. Значит, даже если я окажусь на улице, смогу попроситься к кому–нибудь в кафе работать. С голода не помру.

Пока кексы запекались в духовке, я приступила к подготовке сливочного крема. Ещё ничего не было готово, но аромат выпечки на кухне стоял божественный. Желудок снова и снова рычал, принося с собой боль и дискомфорт. Желание влезть в духовку и съесть кексы сразу с формочками уже не казалось мне настолько безумным.

Но я дождалась.

Небольшие горячие кексы были обильно политы прохладным сливочным кремом, который тут же впитывался в сладкую мякоть. Не в состоянии более терпеть, я отломила кусочек и погрузила лакомство в рот.

И только в эту секунду наконец–то я почувствовала, что действительно живу.

Столько дней!..

Столько долгих дней и ночей я живу тут, в этом безумном мире, но так и не смогла нормально поесть. Ровно до этого момента.

И если кто–то скажет мне, что человек живёт не для того, чтобы есть, а ест, чтобы жить, я пошлю его куда подальше. Именно такая вкусная еда и придаёт красок нашей жизни.

Возможно, если бы Розалин с самого начала питалась как нормальный человек, то… меня бы сейчас здесь не было.

— Что ты здесь делаешь? — услышала мужской голос со стороны входа на кухню.

Приподняв глаза, увидела Майкла, сына герцога. Фиолетовые длинные волосы, собранные в хвост на затылке, алые глаза, в которых отчётливо читалось подозрение, а также… юноша был каким–то полупрозрачным.

Я словно смотрела на призрака, за которым отчётливо виднеется дверь.

— Ты хоть понимаешь, что творишь? — продолжал спрашивать Майкал, я же, в свою очередь, молча смотрела на юношу, не понимая, почему он какой–то прозрачный. — О чём ты говоришь? — продолжил он, отвечая на какой–то вопрос, который я даже не задавала. — Меня здесь не было, — продолжал юноша, вызывая у меня лёгкую паранойю.