Зеркало-4. Зеркало любви

Или Инесса Ильчинична, к примеру.

 - М-да. Ладно, будем копать.

 - И нигде не сказано, что во время революции… сколько материальных ценностей тогда хозяев поменяло?

 - Много. Малена, а у вас никаких семейных преданий не ходило – на другую тему? К примеру, в семье все врачи были, или у нас без высшего образования никого не было… 

Матильда честно задумалась. Но кто ж в восемнадцать таким интересуется? Если бабушка что и говорила,  все мимо ушей прошло. Все вспоминать надо.

 - Мне сложно сказать.

 - Кстати, а что сказал ювелир? – спохватилась женщина. – Я совсем забыла… закрутилась, уж простите.

 - Сама грешна, - вздохнула Малена. – Он почистил при мне механизм, и сказал, что медальону лет сто – сто двадцать. Не больше ста пятидесяти. 

 - Вот, в этом промежутке и будем копать. А клеймо ювелира он не узнал?

 - Сказал, что пока не знает. Обещал посмотреть в справочниках, списаться с коллегами. Но это тоже не гарантия, по его словам, хм… революционеры больше всего любили раскулачивать ювелиров.

Ольга Викторовна тоже хмыкнула.

 - Да, у бумаги есть один великий недостаток – она легко горит.

 - И ни одного Воланда на горизонте, - поддержала шутку Матильда.

 - Ладно. У нас есть анализ – родственники. У нас есть сто пятьдесят лет. Есть клеймо. Есть желание узнать истину, так что я буду копать. Мне интересно…

 - Даже не представляю, как я буду вас благодарить?

 - Ну, к примеру, позовешь в крестные к дочери, - пошутила Ольга Викторовна.

 - Нет.

 - А почему так? Или… по личным причинам?

Малена решила не врать. Меньшее, что она может сделать в благодарность за поиск истины, это развеять скуку своей знакомой.

Бартер.

 - Не совсем по личным. Просто ребенок – это расходы и проблемы. Это бессонные ночи, это в детский садик бегать между лекциями, это ночей не спать, когда болеет. Да много всего, как приятного,  так и неприятного.

 - И? 

 - Хорошо, если у меня будет хороший муж. А если нет? Я ведь даже себя пока не прокормлю нормально, я как волк – жива, пока ноги носят. Свалюсь – и мне не выжить. Родив сейчас ребенка я ставлю свою и его жизнь в зависимость от чужой порядочности. Причем – без всяких гарантий. Ладно – свою, тут у меня есть все права. А вот по отношению к ребенку это будет подло и гадко. Там у меня не права, а обязанности.