Путь Кочегара I-II

У планеты или мира в целом есть название?

- Фанши. Место, где живут те, в чьих душах пылает огонь.

Занятно, что слово Фанши имело свой перевод, как и Земля. Только значило оно не почву или сушу, а скорее Зной или Пекло. Вечное Пекло.

- Все страньше и страньше, - покачал я головой. – Кстати, есть у вас зеркало?

- Да, господин. Пройдемте!

Мо-Шэн отодвинула дверцу в сторону. Створка ходила в бок в специальных пазах, а не открывалась на петлях, что мне было привычнее. Подсознательно я ожидал увидеть использование бумажной материи, как делали на одном островном государстве, однако ее нигде не было видно.

Особняк состоял из деревянных досок и балок. Стены были окрашены в светло-зеленые тона, а пол и потолки просто покрыты чем-то вроде морилки. Для освещения использовались свечи. Одна горела в моей комнате, еще одна в коридоре, с трудом разгоняя сгустившиеся сумерки. Вне хозяйской спальни было прохладно.

Мы прошли в широкую прихожую. Судя по отсутствию лестницы, особняк состоял всего из одного этажа.

Да и в целом был не таким уж огромным. Вероятно, по меркам Чайфу он все же достаточно вместительный, чтобы называть его особняком. Через проход, ведущий на кухню, я увидел Сати. Девушка принимала пищу, ловко орудуя тонкими палочками.

- Что? – обернулась она с подозрением.

- Ничего. Приятного аппетита…

Бхоль нахмурилась и уставилась на меня своими багровыми омутами, будто я пожелал ей страшной смерти, а не приятной трапезы. Я отвел взгляд и осмотрел убогое помещение.

Про электричество здесь явно еще не слыхивали.

На кухне находилась небольшая печь и огромный камень неясного назначения. Кажется, от валуна и исходило тепло, которое в числе прочего передавалось за стенку. Так вот каким образом отапливается хозяйская спальня.

Мое внимание привлекла старая прокопченная кочерга возле печи. Я чуть не прослезился – настолько бытовой инструмент был похож на аналог из моего мира. В лесном домике, где мы иногда собирались на отдых, была точно такая же кочерга, сделанная на трехмерном принтере по старым чертежам двадцать первого века.

- Здесь, господин Кон, - позвала служанка.

В прихожей на стене располагалось небольшое узкое зеркало. В отражении на меня смотрел совершенно незнакомый человек с чуждой внешностью. Черные длинные волосы спускались до плеч, угадывались азиатские черты, карие глаза глядели на мир с дерзким вызовом. Лицо было узким, волевой подбородок отсутствовал как класс.