Путь Кочегара I-II

Я мог принять те долги, которые накопил мой негодный предшественник, но вестись на лживые речи разных прохиндеев не собирался! Это уже не путь кочегара!

- Молодой господин вел себя корректно в отношении сестрицы Ляо-эр, - вдруг нарушила молчание Сати.

По-видимому, даже не испытывающую ко мне особых симпатий девушку задело такое несправедливое отношение.

- Значит, ты отказываешься признавать новый долг, брат Ли? – сузил Чен глазки, так что их совсем стало не видно под наслоениями жира.

- Я не признаю надуманные долги!

- Безродный голодранец! – фыркнул он.

– Второй этаж для уважаемых господ. Таким должникам как ты здесь не место. Проваливай! И не показывайся, пока не достанешь деньги!

Дальнейших понуканий мне не требовалось. Развернувшись резко, я покинул обитель толстяка Чена. Вечерний прохладный уличный воздух на этот раз не дарил успокоения.

- Аж воспылал… - процедил я недовольным тоном, чувствуя, как духовный огонь плескается внутри. – Ладно, пора возвращаться домой.

Заскочим в какую-нибудь кафешку поужинать? – я вытащил из-за пазухи оставшиеся финансы, оказавшиеся весьма скромными, и быстро передумал. – В особняке поедим. Мо-Шэн, наверняка, заждалась нас.

- Как пожелаете, господин, - смиренно откликнулась Сати.

Мы направились по утопающим в сумраке улочкам в сторону выхода из города. Публичный дом освещался с помощью красных фонарей, да местами возле таверн горели огни. В целом же никакого уличного освещения Шейчжоу не знал. Так что со скорым заходом солнца поселение погрузится во мрак.

Шастать по проселочным и лесным дорогам в такое время тоже не слишком безопасно, поэтому мы спешным шагом покидали город.

Уже были видны вперед фермерские угодья, когда сзади послышались торопливые шаги и бряцание оружия. Развернувшись, я увидел, что подпевалы Чена следуют прямо за нами. Первым шагал тот самый картошконосый Фунь с суровым выражением лица. С ним была та же самая четверка прихлебателей, включая тех, кто немного пострадал от моих рук.

Вернее, от единственной руки.

- Ублюдок Ли! – рыкнул носатый. – Ты нанес оскорбление мастеру Чену и его даме сердца, а значит, должен получить урок вежливости. Я, непревзойденный Фунь По, научу тебя, как следует вести себя с важными людьми!

Головорез обнажил свой длинный фальшион, который явно превышал разрешенную к ношению в городе длину оружия.

- Ребятки, я вернул Толстяку Чену половину долга, но получил лишь непонятные наезды.