Вот это попадос!

Никаких ограничений больше не существовало — есть только мой танец, сопровождающийся хлопками и выкриками. Мы распахнем двери, откроем замки и сбросим цепи. Мы, духи природы, земли, камня, духи всего живого, откликнувшиеся на мой призыв.

— Хей! — и я выбрасываю руку, за которой устремляются огни, выросшие до размеров крупного яблока, уже не белые, а цветные, наполненные силой.

Первый, пролетевший сквозь замок на решетке, звонко щелкнувший затвором, последовал дальше, к другим клеткам, а за ним через распахнувшуюся дверь ринулись и остальные, разлетаясь по всем концам тюрьмы.

Один огонек задержался, покружив вокруг моей скованной цепью ноги, прошел через маленькую замочную скважину. Лязг упавшего металла о каменный пол показался мне лучшим звуком на свете.

Выскочив из камеры в состоянии неописуемой эйфории, я бросилась вперед, за мной с криками выбегали из своих камер и другие заключенные, которых теперь не держали ни решетки, ни браслеты, сдерживающие магию и ограничивающие передвижение.

— Покажем здесь всем! — раздался боевой клич, и освобожденные ломанулись в открывшуюся дверь тюрьмы.

Да здравствует свобода!

Сонные охранники, не понимающие, что происходит, не могли сдержать натиск ликующей толпы бывших узников. Открывая дверь за дверью, я заметила караулку с оружием, в которую сразу набилось несколько человек, хватая со стоек мечи, копья, топоры. Я же бросилась к своей дубине: родненькая! Боевая подруга! Больше никто не разлучит нас! Тесак нашелся на соседней стойке.

Всё, я готова, с кем драться?

Кандидаты нашлись быстро: магический контроль просыпался по тревоге, которую уже вовсю били, — значит, пора рвать когти.

Где же мои эльф и дракон?

Дракона держали в сарае, как мне сказал один из побитых дубиной работников контроля, а вот эльфа никто не видел. Предательский страх отдавал холодком, несколько остужая боевой пыл. Что с Луаронасом и где он может быть?

С Ультом бегать неудобно, да и пользы от него ноль, только мешаться будет.

Поэтому, оставив освобождение дракона на потом, я кинулась в жилую часть здания, на прощание помахав заключенному из противоположной камеры. Узники разбегались кто куда, прихватывая с собой всё ценное, попадающееся на пути. Сомневаюсь, что такие рожи могут принадлежать честным людям, но вряд ли мой знакомый колдун собирался передавать их правосудию, а не использовать по собственному усмотрению, так что пусть бегут.