Вот это попадос!

Я машинально поймала поводья, совершенно не понимая происходящее.

— Видимо, избранница духов предков, ты пользуешься популярностью, — усмехнулся, запрыгивая на лошадь, мой темный эльф.

Ничего не оставалось, как последовать его примеру, кое-как вскарабкавшись в седло. Во взглядах крестьян, мимо которых мы проехали, читались страх и ужас. Я невольно ускорила лошадь, заметив, как Луаронас так же быстро отвел глаза от людей.

— Ты что-нибудь понимаешь? — спросила я у темного.

— Только то, что от нас — а точнее, от тебя — им что-то нужно.

Уверен, что ничего хорошего.

— А почему от меня?

— Тебя избрали духи — значит, есть за что, — пожал плечами эльф. — Поэтому готовься. Если честно, я бы в Светлый лес не пошел.

— Нет уж, одна я не останусь, — отрезала я, а заодно оглянулась на дракона, с неохотой плетущегося за нами.

— Мы договаривались о человеческой столице, а не о походе к этим, — темный кивнул на своих светлых братьев, которые и ушами своими длинными не повели, хотя наверняка всё слышали.

— Ты главное сам не нарывайся, ладно? — без особой надежды попросила я. В то, что Луаронас сможет удержать свой гонор в узде, верилось слабо.

Впрочем, эльф мне попался честный и обещать ничего не стал — просто поехал на лошади дальше. А я в этот момент была слишком поглощена мыслями, как далеко нам ехать, потому что долго в седле не продержусь. И чем дальше мы ехали, тем сильнее ощущалась опасность — оставалось надеяться, что местные светлые эльфы не практикуют темных ритуалов с жертвоприношениями.

Лес приближался так стремительно, словно сам двигался к нам навстречу. Главное, чтобы тот красавчик из моего сна не ошибся и Светлый лес не превратился для нас в ловушку, выбраться из которой несравнимо сложнее, чем сбежать от подавшихся в разбойники крестьян.

Где заканчивались земли людей и начинались владения эльфов, было видно невооруженным глазом. Едва ли не выжженная земля и сухие деревья переходили в цветущее поле, за которым зеленел лес.

Волшебные удобрения, не иначе. А еще имелся заградительный барьер, растаявший перед нами, а затем сомкнувшийся вновь.

— Никто живой через такую защиту не пройдет, — вслух подумала я.

— И неживой тоже, — отозвался темный. — Сейчас барьер прежде всего настроен на нежить и нечисть.

— Понятно, — протянула я.

Чуяло мое место, страдавшее от поездки на лошади больше всего, что эльфы приготовили для нас нечто особенное и оно нам не понравится.