Препод 3

Тварь завизжала на ультразвуке, тут же бросив кокон, и заметалась по пещере, дымя и воняя отвратительно палёной шкурой. А я водил руками вслед за ней, словно с двух огнемётов зажаривая нечисть. Наконец, та перестала носиться по потолку и упала на пол кучкой горелой и дурно пахнущей плоти.

- Вольдемар, что это было? - послышался слабый голос графини.

Глянув туда, я охнул и подбежал к слабо шевелящейся женщине. Паутина, в которую паук её заматывал, оказалась легко воспламеняющейся, и почти вся сгорела, заодно успев подпалить и платье графини, и её шикарную гриву волос, когда-то красиво уложенную, а теперь торчащую во все стороны и слегка дымящуюся.

Лицо и обнажённые руки сильных ожогов не получили, лишь слегка покраснели, а пережитый стресс и шок не давали ей критически оценить ситуацию, поэтому Злотана только удивлённо оглядывалась, похоже, не совсем понимая, куда попала и что происходит.

Применив некоторые познания в лечебной магии, я быстро привёл кожу графини в нормальное состояние, затем поставил её на ноги.

- Всё хорошо, ты в безопасности, - мягко произнёс я, - тварь мертва и нам ничего не угрожает.

- Да? - она снова огляделась, только более осмысленно, - а что это за шум?

Я нахмурился, не понимая, о чём она, но затем тоже услышал всё усиливающийся шорох, словно много маленьких паучьих лапок резво семенили, приближаясь к нам.

А затем, из незамеченной в полумраке дыры в дальнем конце пещеры, один за другим стали выпрыгивать новые пауки.

Поменьше хозяина пещеры, но тоже приличные, размером с собаку. Обняв одной рукой вскрикнувшую графиню, я вновь испустил длинную струю огня, пытаясь поджарить новых тварей, но они всё лезли и лезли, заполоняя пространство и, подхватив Злотану чуть ниже попы, я закинул её на плечо, и побежал.

Я нёсся по вырубленному в скальном массиве коридору. За мной, пища и щёлкая, лавиной катилась паучья орда, заставляющая, видевшую это графиню безостановочно визжать.

То и дело оглядываясь, я кидал за спину очередной огненный шар, несколько притормаживая свору, но затем они вновь бросались за нами.

По лестнице из подвала наверх я взлетел как на крыльях, не чуя ног. Уже в доме поставил опять графиню на пол и крикнул:

- Беги, я их задержу!

Благо, та не стала изображать из себя глупую восемнадцатилетнюю дурочку и тут же рванула на выход, а я с двух рук стал заливать лестничный проход огнём.