Книга первая. Ленивое мужество

Только послушай…

Герои обязаны быть героичны. Система в этом мире есть у всех, но раз пришельцам с другого мира больше дано, с них больше и спрашивается. К примеру, такие как яне могли безнаказанно взять чужое. Без спросу, разумеется. Ни укради, ни убий, с лжесвидетельствованием тоже были проблемы, насчет прелюбодейства Ичиро глубокомысленно заявил, что тут будут последствия, даже если все по любви. В общем, Система бдела за нами, аки престарелая хозяйка борделя – недреманным оком. Конечно, были исключения для тех классов, которым по зову профессии полагалось заниматься нехорошим вещами, но и там были ограничения.

В общем, я даже штаны у пугала забрать не мог. Хозяин этого пугала тут же получал уведомление, что Герой покусился на его имущество, а сам вор – несмываемую метку в послужное дело, которое видели все стражи закона. Одалживать вещи Героям местным запрещала вся та же церковь верховной Датарис.

– Так что ты, Герой-сама, большой молодец, что листьями цедулиса обмотался, – речь крестьянина 24-го уровня текла неостановимой рекой, – Потом почешется немного, позудит, конечно, но вот если б мои девки тебя б голого увидели – быть беде…

– Говоришь, почешется немного… – задумчиво поскреб я пальцем слегка покрасневшую кожу под листиком, но потом переключился на главное, – А о какой беде речь, уважаемый?! Жениться бы пришлось?!

Сзади раздалось строенное девичье хихиканье.

Пышная матрона, жена возницы, смеялась вполне себе молодо и задорно.

– Нет, что ты! – махнул рукой крестьянин, – Просто если Героя пять девиц голым повидают, то ему достижение дают.

«Извращенец» называется. Его все честные и чистые девицы видят и от Героя сторонятся. Жену ему хорошую с таким достижением найти сложно, лишь какие-то вертихвостки вешаются!

– А зачем мне жена? – задал я вполне закономерный вопрос, чем, кажется, задел какие-то тонкие нотки в душе крестьянина и его семьи. С великой обидой взглянув на меня, он замолчал, подстегивая своих мулов. Дальше мы поехали в тишине.

Оказавшись ближе к городу, я почувствовал, как у меня отвисает челюсть и выпучиваются глаза.

Недалеко от городских стен бегали люди – по одному-два человека, определенно гоняясь за подпрыгивающими белыми комками кроликов. Подростки, почти дети, мальчики и девочки. Может быть, чуть помладше моего тела. Они подбегали к кролику, тут же начиная его лупить тем, что было в руках – у кого-то это был посох, у кого-то меч, но большая часть истребителей бегали с длинными кинжалами, весело тыча ими в зверушек.