Книга первая. Ленивое мужество

Шлепнулся юноша картинно, на спину, раскидывая руки звездой, но через мгновение скорчился в позу эмбриона, зажав в ладошках потревоженные колокольчики.

Победа.

– Всё? Вы довольны? – оглядел я молчаливых присутствующих, а затем двинулся по своим делам. Теперь пройти мне дали.

Хоть и исекайно-лубочная, но все равно толпа. Пусть у них правильные лица, пусть слегка прияпоненное и дружелюбное поведение, но, как нормальные люди, эти простые граждане и гости славного города Тантрума – они хотели мордобоя после пьянки, на чем и пытался сыграть баронет.

Не будь этот сопляк столь презервативного склада характера, я бы спокойно дал ему оставить на мне пару порезов. А так – за что боролся, на то и напоролся. При свидетелях.

Убедившись, что преследовать меня и страшно мстить за подбитые яйца и рожу сына славного барона некому, я «отменил даму», водя уставшим жалом в поисках гостиного двора. Откуда-то сзади донесся жуткий протяжный вопль чего-то потустороннего, но обращать внимания на разную злобную фигню мне не хотелось.

Вон есть местные, у них есть ножи, магия, священники и даже баронеты, пусть справляются сами. А я хочу спать.

Как бы меня с утра не влекли заманчивые и многообещающие торговые ряды славного города Тантрума, им пришлось сказать твёрдое «нет». Проснувшись и умыв морду лица, я первым же делом пошёл к «своим» воротам, где отстаивали свою последнюю смену незабвенный Хатико и его друг Осама. Хамски подмигивая стражам порядка и хитро улыбаясь, я встал возле них, нагнетая интригу, а заодно… толкая кроличьи шкуры мимопроходящим на норматив кроличьей прокачки молодым людям.

Те, несмотря на некоторую анимешность мозга, заставляющую улыбаться, представляться и делать вежливое лицо, совсем не отказывались купить шкурку-другую белого кролика, всего лишь за 20 монет. Оставшиеся шкурки разлетелись быстро и решительно… наполовину. Вторую хором закупил прибежавший представитель общества молодых и невинных священниц, заодно озвучив просьбу поглядывающего издалека общества о том, чтобы я ушел нафиг, и больше не стоял в тесных проходах.

На руках у меня оказалась сумма почти в 16 тысяч канис, поэтому я с удовольствием выполнил эту самую просьбу, отправившись не нафиг, но на базар. Шоппинг! Ты есть то, что ты покупаешь! Ну, на самом деле мне, как мужику, положено всё делать своими заскорузлыми мужицкими руками, а когда сделан дом, еще и заселить в него дерево, сына и обязательную женщину, но я всегда достаточно скептически относился к этой сентенции.