Препод 5

Перелетая через стену, я увидел заметавшиеся фигурки стражи, а когда, на мощёном брусчаткой внутреннем дворе приземлил свой пепелац, то немедленно оказался окружён десятком рыцарей в латных доспехах.

Правда, стоило мне выбраться наружу, как один из рыцарей приподнял забрало и удивлённо произнёс женским голосом:

— Ректор?!

— Айна! — узнал я горскую подругу Бари, — вот ты где.

— Мы все здесь, — прогудел другой рыцарь, и я узнал Брорна.

Тут забрала стали поднимать остальные, и я увидел мою группу студентов-паладинов почти в полном составе.

— Вот какую вы практику у Селестины проходите, — я невольно заулыбался, разглядывая юношей и девушек, — ну как командор Ордена, строга?

— Но справедлива, — раздался голос самой моей невесты, и я, обернувшись, кивнул, приветствуя её.

— Графиня, отправился к вам сразу, как получил письмо.

Горцы расступились, пропуская хозяйку замка, и я вновь полюбовался на одетую в адмиральский мундир женщину. Власть чувствовалась во взгляде и жестах, а физическая сила и сноровка опытного воина проявлялись в каждом движении поджарого мускулистого тела.

Не перекачанное, но доведённое до максимальных кондиций. Я немедленно вспомнил, как на её обнажённом теле, словно выточенном скульптором из мрамора, блестели капельки пота, а мышцы играли под тонкой кожей без капли жира.

— Я ожидала тебя немного позже, — заметила Селестина, подходя ближе.

Я похлопал ладонью по крыше «Быстролёта»:

— Этот аппарат неплохо сэкономил мне время.

— И тебе не понадобились даже ворота.

Тут я почувствовал толику недовольства в голосе женщин и привёл железный аргумент:

— Так спешил к тебе.

По краям двора уже начали скапливаться любопытствующие из числа замковой челяди, и, с лёгким неудовольствием пройдясь по ним взглядом, графиня-адмирал официальным тоном предложила:

— Барон, пойдёмте ко мне, а то ваше появление привлекло слишком много внимания.

Оставив паладинов караулить аппарат, мы прошли в донжон, квадратный, приземистый, из грубого камня, внутри, однако, оказавшийся с гладкими, словно шлифованными, стенами и большим количеством магических светильников.

Имелись и ковры с гобеленами в немалом количестве и картины в рамах, изображавшие чаще всего сюжеты с охоты или воинских походов.

По идее, где-то должны были висеть и портреты, но таких я не заметил, хотя в нескольких местах, где картина прямо просилась на стену, было пусто. Возможно, когда-то сняли, а взамен ничего не повесили.