Препод 5

- Ректор! Я так рада!

Принцесса была одета в пышное светло-голубом платье с вплетёнными в причёску лентами синей и красной расцветки, с красным бантом, целомудренно прикрывающим декольте, и в голубых атласных перчатках до локтя.

Я обозначил поклон:

- Принцесса, рад вас видеть среди гостей.

- Ну, как же я на свадьбе собственной тётушки и не появлюсь.

Она радостно улыбалась. Уже не та нескладная хрупкая девчушка, что была на первом курсе. Два года под моим руководством превратили её в оформившуюся, пышущую здоровьем, как говорят “кровь с молоком”, девушку.

С большими бездонными глазами, пухлыми губами и тонкими чертами лица она была до неприличия красива. И мне подумалось, что жениха любимой дочери король-папа будет выбирать куда как придирчиво.

- Немного вина? - предложил я, кивая на замершего неподалёку слугу с подносом.

- Если только чуть-чуть, - принцесса воровато оглянулась и протянула руку к одному из бокалов.

- Как каникулы? - поинтересовался я, когда мы пошли вдоль столов уже вдвоём.

- Скука, - немедленно ответила девушка, с довольным видом отпив вина, - не то что в колледже.

- Это да, - я хохотнул, - там не заскучаешь.

- А самое плохое, - насупилась Тания, - что никому не интересно, чему вы нас обучаете. Одни разговоры, то про политику, то про новости двора, то про балы с приёмами.

- Ты маг, а они нет, - пожал я плечами, озвучивая очевидное, - я бы хотел сказать, что ты в первую очередь принцесса, но ты в первую очередь маг. Тут ничего не поделать.

Ты не такая, как они, по факту своего рождения. Магия - это и дар, и проклятье одновременно. Твой круг общения неизбежно будет меняться. И даже твой отец ничего с этим не сможет сделать.

- Настраиваешь против меня мою собственную дочь? - холодный, почти ледяной, голос заставил нас замереть.

- Ой! - пискнула принцесса, пряча за спину бокал.

А я только покачал головой:

- Ваше величество, смею предположить, что вы стали свидетелем лишь последней моей фразы.

Я повернулся к королю, заодно охватывая взглядом всю столпившуюся за его спиной свиту.

Справа от него стояла моя невеста в привычном мундире, разве что парадно украшенном, но выражение на её лице я прочитать не смог, на нём была холодная маска полного безразличия. А слева обретался неизвестный мужик в дорогом камзоле, только, в отличие от Селестины, не прятавший свои чувства под маской. В его глазах горел огонёк самой настоящей ненависти к моей скромной персоне.