Урожай собрать не просто

За их спинами сейчас можно было хоть в сабакские узоры расписать здания главного цеха, хранилища и конторы – никто ничего не заметил бы, а уж подпалить с четырех сторон…

Не в моих правилах легко сдаваться. Я вспорхнула (ладно-ладно, залезла, едва не подвернув обе ноги) на ящик, который кто-то бросил прямо посреди двора, и пустила звонкий голос в дело уже во второй за сегодня раз:

– Внимание! Послушайте меня, пожалуйста!

Речь моя была проникновенной и красочной, определения точными и безжалостными, но конторские реагировали на выступление как-то вяло.

Я уже совсем отчаялась, когда какая-то крепкая женщина в ярком платке воскликнула:

– А ведь барышня дело говорит! А ну-ка, девки, берите лопаты, айда на окарауливание!

Хм, значит, это так называется. Я поспешила слезть с ящика, пока он подо мной не проломился, и присоединиться к шумной женской ватаге. В моем чутком руководстве, к сожалению, женщины не нуждались, но я тешила себя призрачной надеждой, что у нас есть шанс поймать поджигателя.

Никакого поджигателя мы конечно же не поймали.

Я бы подумала, что его и вовсе не было, если бы не обнаруженный костер у стены главного цеха, сложенный преступником из щепок и ветоши. Победа над очередным источником возгорания породила во мне неиссякаемое желание организовывать, давать поручения, восстанавливать и наставлять, лечить раненых и утешать испуганных… Понимая, что ни к чему хорошему такой настрой не приведет, я взяла себя в руки и тихонечко села на крыльце, ожидая, пока фабрикант расправится со всеми делами. Тем более что, как выяснилось, раздавать поручения было некому (все и так оказались организованы), восстановят обгоревшую стену и без меня, нуждающихся в лечении не наблюдалось (обошлось без жертв), а мои утешения и наставления фабричным и даром не нужны. Так что боевой настрой пропадал впустую.

Наконец подошел фабрикант. Он был немного растрепан (почти так же, как и я, но для меня это привычное состояние), на белых манжетах и лице красовались черные мазки сажи – такая живописная версия господина Клауса почему-то смотрелась симпатичнее.

– Вы все еще здесь? – Фабрикант присел на ступеньку рядом со мной, устало вытянул длинные ноги.

Я промычала что-то не очень воодушевленное в ответ. Неужели никто не рассказал, как доблестно я спасала его имущество и организовывала рабочих? Мир полон несправедливости.

– Вы определенно не слушаете, что вам говорят, – продолжил господин Клаус. – Это уже становится нездоровой традицией.