Урожай собрать не просто

– А эта пигалица, – добавил у меня из-за спины господин Жерон, имея в виду совсем молоденькую хохотушку, вопреки всем правилам приличия забравшуюся в кресло прямо в туфельках, – моя дочь Сара.

– Вот такой вот у нас сейчас домашний кружок, – резюмировала леди Филиппа. – Поэтому я так рада, что вы пришли.

– Леди Николетта, не в обиду вам будет сказано, но я бы предпочел, чтобы Филиппа привела гостя-мужчину. – Партнер фабриканта вальяжно расположился на стуле рядом с хозяйским местом, нисколько не претендуя на оное.

– Они меня когда-нибудь задушат! Ох уж это женское общество! Четверо на одного!

– Трое, – поправила его наивная Сара.

– Четверо, моя дорогая, четверо. Зельда тоже прилагает к любому вашему делу свою пятнистую лапу.

– Гав!

– Ну что я говорил!

– В моем доме все наоборот, – решила поддержать беседу я, усаживаясь по левую руку от леди Филиппы, с достоинством занявшей почетное место хозяйки. – Я бы с удовольствием с вами поменялась хотя бы на пару дней.

– Чисто мужское общество ничуть не лучше, – безнадежно махнул рукой господин Жерон.

– Все обязательно закончится или попойкой, или дракой, или и тем и другим одновременно. – Я не стала уточнять, что имела в виду своих несовершеннолетних братьев, и партнер фабриканта имел возможность беспрепятственно продолжить свою мысль. – Все хорошо в равновесии. Только тогда оба пола стараются проявлять себя с лучшей стороны, когда находятся в обществе друг друга.

Сара и Лилия дружно закатили глаза, тем самым, видимо, демонстрируя, что сейчас начнется курс лекций о морали.

И точно: господин Жерон развивал эту тему до тех пор, пока не подали чай, и только тогда леди Филиппе удалось вставить фразу:

– Вы неправы. Именно мужчины губят в женщинах романтичность натуры.

– То же самое я могу сказать и о женщинах.

– Неужели?

– Да-да, мы, мужчины, точно так же, как и вы, женщины, в юности лелеем мечты о единственной и прекрасной. С одной лишь разницей, что вы умудряетесь сохранять грезы до последнего вздоха, а нам приходится прощаться с ними довольно скоро.

И я спрашиваю, кто в этом виноват?

– Жерон, вы гадкий, гадкий старикашка! – смеясь, возмутилась леди Филиппа. – Больше и не подумаю звать вас к чаю.

– Но, душа моя, вспомните своего брата, – возразил мужчина, нисколько не обидевшись на такое обращение, из чего я сделала вывод, что эти двое накоротке и подобные шутки их уже не смущают. – Он был трепетным юношей: влюблен, помолвлен, полон надежд.