Урожай собрать не просто

Я тоже затаила дыхание, ожидая, что нога Феликса сейчас превратится в когтистую лапу или как минимум прорастет кореньями, и вздохнула почти с облегчением, когда ботинок всего-навсего загорелся.

– Тьфу-ты, сапожник – халтурщик! – Мужчина с завидным самообладанием (учитывая то, что пламя было голубым!) стал сбивать с ботинка огонь.

Пользуясь занятостью приказчика, Ерем быстро дорисовал несколько размашистых значков на затертом месте, и буквы с едва уловимым писком (как мне показалось) разбежались на каменных плитах и скрылись в углах помещения.

Я поспешила сделать несколько шагов и загородить подолом хотя бы часть пола, на котором когда-то были каракули, дабы у служащего фабрики не возникло неудобных вопросов.

Феликс печально помахивал дымящимся ботинком, а его правая нога сиротливо ежилась в залатанном носке, поджав пальцы на холодном полу.

– Это из чего же он подошвы строгает, бандит?! – приказчик не переставал предаваться воспоминаниям о безвестном сапожнике.

– Вот так щелкнешь каблуком о каблук – и сам возгоришься, и фабрику подпалишь.

Я не спешила его разубеждать, тем более что мое внимание отвлекла фигура в шляпе, маячившая за окном. Знакомый старик в украшенном рябиной головном уборе прижал нос к мутному стеклу цеха и, прикрывшись ладонями от солнечного света, с любопытством наблюдал за происходящим внутри.

– Хм, господин Феликс, помните, я рассказывала вам про старика, изображавшего охранника? Вы его потом нашли и поговорили?

– Нет, не нашел, и никто, кроме вас, его не видел и не помнит.

– Приказчик посмотрел на меня подозрительно.

– Сделайте одолжение, медленно оглянитесь.

Несмотря на предупреждение, служащий резко крутанулся на каблуках и встретился взглядом с прилипшим к стеклу Фролом. Эффект последовал незамедлительно: не потрудившись даже надеть пожароопасный ботинок, Феликс поспешил к выходу с явным намерением поймать и допросить подглядывающего.

Я бы последовала за ним, имейся у меня хоть малейший шанс догнать старика.

– Вот что он здесь делает? – спросила я Ерема, имея в виду владельца шляпы с рябиной, но, оглянувшись, не нашла рядом с собой ни одного из братьев. Цех был пуст, а единственный звук в нем издавала крутящаяся цистерна, которую нельзя было останавливать даже на выходные.