Урожай собрать не просто

Если это снова чудит кто-то из братьев – выставлю из дома! Ночь, проведенная на конюшне, заставит хулигана ценить тепло, а заодно меблированность и приятный запах родного жилища. Я осторожно приоткрыла дверь: на другой стороне коридора так же неожиданно приоткрылась противоположная дверь, и в проеме показалось пятнистое лицо, подсвеченное снизу пламенем свечи. От неожиданности мне примерещилось невесть что, и я отпрыгнула от двери, прижимая свободную руку к позорно колотящемуся сердцу. К счастью, разум тут же оценил ситуацию и взял бразды правления:

– Оська, ты чего не спишь? Опять очередную пакость затеял? Ты бы краску для начала с лица как следует свел, а то нянька завтра по утру увидит, начнет рыбьим жиром отпаивать.

Пятнистая физиономия перекосилась в гримасе отвращения:

– Да не пакощу я, больно надо. Пока отмывался, Ерем куда-то пропал.

Вот это уже нехорошо: каким бы смышленым ни был младшенький, никто еще не отменял нашего долга приглядывать за ним.

– Пойдем внизу посмотрим, может, он на кухню залез, – предположила я.

– В отличие от некоторых Ерем не имеет привычки уничтожать запасы колбасы по ночам.

– Так, может, как некоторые, хомячит варенье прямо из банки.

Несколько секунд мы поперебрасывались призывающими к дальнейшей словесной дуэли взглядами, но потом все же сообразили, что это глупо, и, скрипя половицами, двинулись вниз.

Ерем обнаружился на первом этаже, причем в непосредственной близости от кухни.

– Эй, малыш, ты почему не в постели? – попробовала окликнуть его я, но ребенок даже не повернулся, а продолжал двигаться через коридор.

Оська обогнал меня, схватил брата за плечо, а затем с удивлением произнес:

– Да он спит! Мой брат – лунатик!

Действительно, глаза Ерема оказались закрыты, но ребенок все еще пытался куда-то идти, игнорируя тот факт, что его держат за плечи.

– Ты чему-то удивляешься после церковника и бабника?

– И командира в юбке… – Прежде чем мальчишка успел добавить что-то еще, я исхитрилась зажать его щеки между указательным и большим пальцем, превратив лицо острослова в «уточку».

– Сначала дело – оттачивать приемы пикировки будем потом. Твой лунатик уже успел от нас уйти.

– Он и твой тоже, – освобожденный от моего захвата Оська возмущенно вытер губы.

Нет, все же в виде «уточки» он не только смотрелся милее, но и «на слух» оказался приятнее.