Третьего раза не будет!

Я был почти пустой, поэтому руку прирастил, как получилось».

Я вздрогнула от такого холодного описания настолько страшной травмы. Судя по шраму, руку действительно почти отсекли.

«Чтобы стало лучше, можно массировать и разминать, а затем делать растяжку и упражнения каждый день. Но пока руку расслабь, я всё сделаю сама».

«Делай. Каждый день», — мне пришлось уткнуться лбом в его плечо, чтобы спрятать предательски радостную улыбку.

Он остаётся! Выровняв дыхание, я продолжила плавно разминать и осматривать его тело.

Ещё один устрашающего вида рубец нашёлся на бедре, но разрез пришёлся вдоль мышцы, и шрам, судя по всему, не беспокоил обладателя.

Доведя Алекса до состояния полного расслабления, я струсила и о детях так и не заговорила, даже думать о них побоялась, чтобы он не прочёл эти мысли. Решила показать ему кино. Выбор пал на «Властелина Колец», и я с разочарованием узнала, что в мире Алекса нет ни гномов, ни эльфов, ни даже хоббитов, а магией обладают все за очень-очень редким исключением.

Как ни странно, он довольно легко воспринял концепцию фэнтези и только в самом начале спросил, мои ли это друзья на экране. Видимо, по аналогии с фото.

После фильма мы поели, а я, наконец, набралась сил и, заглянув ему в глаза, сказала:

«Алекс, нам надо поговорить».

Алексис

Я не смог. Всё утро прокручивал в голове аргументы в пользу свободы, представлял, в какой ярости будет Ксендра, но всё равно не смог убить Аню Анну. Погладил тонкую кожу на хрупкой шее и поддался предательской реакции организма.

Потом сытно и вкусно поел, а затем и вовсе позволил чужачке интимно трогать мою голову. И пусть в этот момент мне открывался вполне неплохой вид в вырезе её полупрозрачной сорочки, но всё равно это было странно. Спокойно, плавно, умиротворённо, что ли. В общем, скучно, как в стариковской бане.

С Ксендрой было иначе, её аура будоражила и держала в напряжении, и мне нравилось это ощущение. Ксендра любила себя, деньги, власть и брата.

Меня, конечно, тоже говорила, что любит, но я не настолько наивен, чтобы верить. Зато с ней интересно, остро, пряно.

Капризной, взбалмошной, упрямой и умопомрачительно красивой, ей не было дела ни до моего плеча, ни до порой раскалывающейся головы, но именно благодаря ей после войны я достиг того, чем мог гордиться.

Ксендра просто рассмеялась в лицо ухажёру без дела и поддержки семьи, чётко обозначив, во сколько мне встанет общение с ней.