Третьего раза не будет!

Дети бесновались на турниках, пришлось их подсаживать и страховать, но каждый подтянулся по семь раз, что единодушно было признано отличным результатом. Не говорить же им, что по сравнению с мальчишками из моего мира они пока что хлюпики? Придётся всерьёз заняться их физподготовкой.

Вернулись домой уставшие и довольные.

Когда уже расходились спать, мальчики проводили меня в гостевую спальню, что вызвало смех у Ани. Она лишь помахала ручкой, а я неловко потоптался на пороге пустой комнаты. А потом решил не подыгрывать, а сразу устанавливать новые правила.

Потрепал мальчишек по голове и отправился ночевать на кровать со встроенными бирюзовыми накопителями.

Стоило принять душ и залезть в постель, как в дверь постучали. Пришлось одеваться, чтобы Аня могла открыть.

— Мальчики, вы видели, какие у вашего папы шрамы? Ему нужен массаж. Идите и ложитесь, мы дальше сами разберёмся, — с улыбкой поцеловала сыновей Аня и выставила их из родительской спальни.

Дети вроде бы смирились и ушли, но через полчаса снова раздался стук.

— Вы массаж уже закончили? Мы папе постелили в гостевой, — раздался настойчивый Лёшин голос из-за двери.

Ревнуют? Скорее берегут маму, она у них одна.

— Пока нет, — отозвалась абсолютно обнажённая Аня, заговорщически подмигивая мне. — Идите спать, дети.

С той стороны двери тихонько посопели, потоптались и шёпотом посовещались. А потом всё-таки ушли.

Аня закончила разрабатывать мне руку и принялась просто гладить. Тело откликнулось мгновенно. Видимо, пыталось компенсировать вынужденное многолетнее воздержание.

Я протянул руку, чтобы коснуться дразняще обнажённой, нежной даже на вид груди, но жена лукаво улыбнулась и мягко отпрянула. Эти необычные ямочки снова появились на её лице, и мне внезапно захотелось, чтобы они навсегда остались там, настолько они были уместны. Она откинула длинные светлые волосы назад и коснулась тонкими пальцами средоточия моего желания.

Не знаю, что заводило сильнее — смотреть или ощущать. Я забыл как дышать, забыл обо всём. Одновременно хотелось и как можно скорее дойти до пика, и оттянуть его до предела. Скользящие, горячие поцелуи проникали под кожу и разжигали под ней пожар. По венам циркулировала жидкая лава, и я упивался подаренными ласками.

Подаренными и в то же время незаслуженными.