Третьего раза не будет!

— Конечно, кто бы на его месте отказался, десять лет без баб, — фыркнула деловая подруга. — Ань, если он всё действительно забыл, то ты отдаёшь себе отчёт в том, что ты в этих отношениях тринадцать лет, а он — три дня? Ну то есть ты хорошо понимаешь, что ты для него, по сути, никто?

— Олесь, ну зачем ты так? — попыталась вмешаться Катя.

— Нет, она как раз права! — воскликнула Соня. — Ладно в молодости, ты закрывала глаза на многие вещи. Я сама на этих же граблях сплясала. Но сейчас тебе почти тридцать, у тебя двое детей.

И тут он вернулся… и что? Пусть добивается тебя. Нужны ему сыновья? Пусть покажет, что он их достоин.

— Там с порталом какая-то ерунда, Алекс поддерживает след, чтобы можно было уйти вчетвером, иначе у него не получится вытянуть и нас тоже. Но и сразу уйти не смогли, он восстанавливал силы.

— Портал, значит…

Я развела руками и пожала плечами, углубившись в свой тирамису. Кто знает, может в другом мире нет ничего похожего на любимый десерт?

— Ань, ну вот я тебя столько лет знаю, человек ты чудесный, но к жизни приспособленный от слова «херово», — серьёзно посмотрела на меня подруга.

— Ты ж при любом удобном случае с себя последнее снимешь и Алексу своему отдашь. Ему ж даже просить не придётся.

— Это да. Синдром патологической доброты, — кивнула Катя. — Я до сих пор ржу, когда вспоминаю, как ты два года за Ларису сдавала лабы, потому что она боялась показать свой реальный почерк.

— Ань, я тебя знаю. И вот эту твою любовь неземную к Алексу знаю.

И, заметь, слова против не говорю. Но давай ты хоть немного о себе будешь тоже думать, а? Не станешь в нём растворяться, как зарплата в отпуске. Свои интересы забывать не станешь, — нахмурилась Олеся. — Он тебя не помнит. И не любит. Его сейчас как максимум потрахушки интересуют.

— Олесь, не надо. Это не так. Я же чувствую, как ему со мной хорошо. Может, сейчас не помнит и не любит, но потом вспомнит и полюбит точно, — уверенно ответила я.

Мы помолчали. Каждая думала о своём.

— Какой он хоть, другой мир?

— Понятия не имею.

Алекс мало что рассказывает, потому что общаться мы можем только по мыслеречи, а у меня от неё голова болит, долго не выдерживаю. Вещей можно взять с собой только самый минимум. О, кстати! Я же хотела семена купить и забыла совершенно, хотя на рынке вчера были.

— Семена? Будешь там нашу брюкву сажать? Правильно, заводи на рынок уникальный товар. А что ещё там ценится? — деловито спросила Олеся.

— Ты будешь смеяться.