Третьего раза не будет!

Я сел в одно из кресел у рабочего стола, поудобнее разместив Аню на коленях, и принялся осторожно её поить, проклиная себя за то, что мы взяли столько вещей. Надо было оставить все эти дублёнки в том мире… Но я понятия не имел, что портал отнимет столько сил!

Дублёнка и рюкзак жены валялись на полу, но мне не было до них дела. Одной рукой я поддерживал Аню за плечи, вторую периодически клал на тонкую жилку, где бился пульс.

Пока бился.

— Благо твоему дому, Эртан. Благодарю за помощь, она была как нельзя кстати.

— Блага, Алексис. Что, каскарр побери, произошло и кто эти мальчики, так подозрительно на тебя похожие?

— Это мои сыновья. Александр и Алексей. Нашего языка они не понимают.

Брови друга взметнулись вверх и скрылись под густой чёлкой.

— А в руках у тебя, надо полагать, не повстанка.

— Нет. Всё оказалось и сложнее, и проще.

Пришлось изложить другу и историю нашего знакомства, и произошедшее за последние дни. Он бы всё равно не отстал.

Эртанис подошёл к Ане и долго изучал её лицо.

Посмотреть бы на остатки её ауры, чтобы понять, насколько плохо дело...

— Значит, говоришь, планировал от неё избавиться… — задумчиво проговорил друг.

— Я до сих пор это планирую. В более отдалённой перспективе, когда мальчики ко мне привыкнут, — хмуро ответил я.

— Ага, понятно. Ну что ж, логично. Так, может, и к лучшему, если она… того? Не выдержит переход…

— Нет, не к лучшему! Я сам решу, когда это будет уместно, — разозлился я, прижав к себе хрупкое тело и едва не выронив бутылочку с эликсиром.

Видимо, мой собеседник как-то по-своему интерпретировал мои действия, потому что на его лице вдруг появилась ухмылка.

— Да, очевидно. Что ж, у меня есть несколько очень хороших ядов отсроченного действия. Дать? Можно прям сейчас напоить, не откладывать в долгий ящик. Если и выживет, то недолго проживёт.

— Спасибо, не надо.

— Тогда могу отправить к тебе наёмников в качестве сюрприза. Думаю, что так будет даже лучше: тебе не придётся изображать удивление при их появлении.

— Я разберусь сам! — его настойчивость и глумление начинали откровенно раздражать.

— Тогда давай я дам команду, пусть кто-нибудь из работников отнесёт её в лазарет, всё равно сделать сейчас никто ничего не может, только ждать.

— Не надо в лазарет. Я хочу, чтобы она была у меня на глазах.

— То есть всё-таки хочешь сначала спасти. А потом — убить.