Академия нечисти: пленных не берем

И они под наше гробовое молчание убежали в портал, после чего светящиеся ворота тотчас схлопнулись. Мы уставились друг на друга, пытаясь прикрыться и не зная, куда себя деть от стыда. Ашку единственному не пришло в голову даже подставить ладонь перед причинным местом. За всю эволюцию человечество кое-как научило инкубов носить одежду, но раздеваться они все равно любят больше.

Виола захныкала:

— Нам надо спешить, чтобы добраться по темноте. А бежать придется через лес, бедные наши ноги.

— Тогда давайте вперед! — распорядился инкуб, пожирая нас страстным взглядом и бесконечно сглатывая слюну.

Я прищурилась:

— Почему мы вперед?

Он демонстративно указал взглядом вниз, но я туда старательно не смотрела, потому ему пришлось объяснить словами:

— Потому что мне сейчас бегать будет очень неудобно. Зато вы прибавите скорость, если будете думать, что за спиной я — и я вижу все ваши голые телеса.

Вот это прозвучало убедительно, сразу инерции придало. Теперь мы кинулись даже наперегонки, не обращая внимания на камешки, впивающиеся в ноги.

И когда выдыхались, инкуб не стеснялся нас подгонять:

— Отгадайте, у кого ягодички самые белые?

Чего тут угадывать — у Родрига, конечно. Извращенцу никто не отвечал, на перепалки не хватало сил.

И все равно вскоре мы сильно сбавили скорость, но продолжали идти и надеяться, что все-таки когда-нибудь дойдем. Нам повезло еще с присутствием вампира — без него несложно было заблудиться. Но рядом поселений не было, потому Родриг безошибочно чуял, в какой стороне самый крупный кровосборник, то есть академия, и мы верили его чутью.

Виола с тридцатой попытки смогла вспомнить заклинание защиты от ран и заговорила нам стопы по очереди, после чего идти стало немного проще. Что с ее памятью? Вроде много чего знает, а в голове у нее всплывает через пень-колоду!

К воротам мы уже почти подползали, едва волоча ноги. И даже когда кто-то спотыкался и падал, Ашк не пытался залезть сверху, а это о многом говорило. Старались не обсуждать между собой, что уже давно рассвело, темноты нам на этот трудный путь не хватило.

Но делать нечего — вошли в ворота, молясь всем духам, чтобы студенты еще не вышли на улицу. Зато там столкнулись с ректором, который как раз собрался на выход. Лучше бы студенты, право слово.

— О, — он поприветствовал нас коротким звуком. — Почему на занятия опаздываем?

Хорошо, что у меня дар речи от усталости два часа назад пропал и до сих пор не вернулся.