Академия нечисти: пленных не берем

Поглядим, кто выживет до того, как между нами симпатия зародится.

Но Виола не поняла, что мы просто выплескиваем на Ашка избыток сарказма, и задумалась всерьез:

— То есть мне, самой некрасивой, остался самый красивый парень? Как же я его очарую? А если очарую, то что же потом делать, если влюблюсь? Не будут ли гости во время свадьбы смеяться, как мы с ним друг другу не подходим? А наши с ним дети внешностью в него пойдут или в меня?

Мы втроем уставились на нее, пытаясь угадать: это она так тонко шутит или действительно соображает о последствиях своей еще не случившейся влюбленности? Я бы решительно поверила в первое, если бы не ее задумчиво-хмурый вид.

Вообще-то, некоторые девушки будто заколдованы на замужество, у них после определенного возраста все мысли к тому поворачиваются — и над таким естественным желанием смеяться не положено. Хотя мне не понять. В замужестве я себя не вижу: слабого мужика я не перенесу, а сильный, боюсь, может случайно не перенести меня.

Зато Ашк сразу собрался и покачал головой:

— Святые духи, баронесса, твою самооценку надо поднимать любым способом. В общем, пойду и рискну, потому что на тебя смотреть жалко! Ты красавица, но несешь какую-то чушь, будто считаешь себя уродиной!

Тут он был прав. У Виолы самооценка настолько же занижена, насколько у эльфов она завышена. И если уж выбирать из двух крайностей, то наша милая и скромная подруга явно не в лучшем положении.

Потому Ашк наклонил голову, будто хищник, намеренный кинуться в бой, и решительно пошагал к Элонессе, пока та мялась в стороне от своей компании. Мы успели расслышать только начало:

— Я должен сказать про твои ресницы, прекрасная эльфийка, ибо не согласен с тем, что ляпнула о них Синица…

Правильным заходом он ее умаслил — по меньшей мере заставил слушать дальше. И уже через полминуты мы имели счастье удивляться силе инкубского внушения. Я даже пропустила, куда он ей подул — в шею или в висок — но уже очень скоро удобно уместил свою ладонь на талии великолепной блондинки, а потом и размышлять не стал — притянул и поцеловал уже обмякающее от страсти прекрасное тельце.

Мне оставалось только восхищенно выдохнуть. Собственно, то же самое сделали и мои приятели.

Но еще через полминуты мы свой восторг попытались обратно вдохнуть, поскольку начинало доходить, что план провален.