Психотерапевт для демона

– Целуйте, – соглашаюсь я, а почему бы и нет.

Всё-таки принц, как-никак, когда меня ещё принц поцелует. А вдруг он хорошо целуется.

Гидооден внезапно смущается, подрастеряв весь налёт королевского величия. Мы начинаем приближаться друг к другу, как подростки, вытянув губы и сделав их бантиком. И уже почти касаемся губ друг друга, как раздаётся грохот и откуда-то с боку, из кустов, прямо к нам в ноги падает последняя участница отбора.

– Княжна Арахаст?! – произносит удивлённый принц, осторожно отодвигая ноги от небритого лица девушки и подавая ей руку, – Вы не пострадали?

– Нет, – мужским басом отвечает девушка и, не обращая внимания на протянутую руку помощи, встаёт сама.

Делает она всё это, словно неуклюжий медведь, я бы сказала, очень комично.

– Я случайно мимо шла, – оправдывается княжна, выбивая пыль с подола своего платья не по-девичьи крепкими руками, – даже не думала Вам мешать.

– Меня, наверное, потеряли, – вдруг спохватывается принц и драпает из беседки, оставив меня на растерзание одной из своих невест.

Эй, а как же обещание беречь меня и спасать от смертоубийств?! Княжна очень даже похожа на одну из тех, кто может свернуть мне шею одним легким движением руки.

– Я тоже, наверное, пойду, – лепечу, растягивая губы в приветливой улыбке, и тихонечко перемещаюсь по лавке подальше от угрозы в чёрной маске.

Маска скрывает полностью верхнюю часть лица девушки вместе с глазами, остаются неприкрытыми только губы – мужские губы, накрашенные ярко-красной помадой.

Я резко встаю и устремляюсь к выходу, не чуя ног под собой.

– Стоять! – рявкает княжна, придав мне ускорение.

Сбежать из беседки я не успеваю, девица догоняет меня и вжимает в бурную растительность всем своим мощным телом. Моё бедро оказывается в районе её паха, и то, что я там ощущаю, меня окончательно выводит из равновесия.

– Апельсинки-мандаринки, ты же мужик! – выпаливаю я, перестав трепыхаться от шока.

Княжна замирает, продолжая крепко удерживать меня. Её апельсинки-мандаринки я чувствую ещё сильнее. Девушка явно в замешательстве – решает, что же со мной делать дальше.

Только не убивай! Я никому не скажу про апельсинки-мандаринки.

– Не целуйся с демонами, ни с кем, – предупреждает она меня сиплым мужским голосом.