Как я учился в магической школе 2 (Инквизитор поневоле)

Судя по лицу то бледнеющей, то краснеющей девицы, мои действия приравнивались как минимум к попытке изнасилования.

Я судорожно улыбнулся, пытаясь найти подходящие слова, и после секундной паузы выдавил:

- Ну, ты девушка, я парень. Всё естественно.

И вот тут-то она и выдала про этот самый обед. Тьфу, обет.

Звезда в шоке. Так, пожалуй, вспоминая позорящего славные ВДВ незабвенного Серёжу Зверева, можно было охарактеризовать моё состояние. Только-только я решил, что в этом инквизиторстве больше плюсов, чем минусов, как на тебе.

Такой минус прилетел, что никакая гора плюсов уже не перечеркнёт.

- То есть мне вот вообще, ни-ни? - глупо переспросил я Ниике.

А та только замотала головой, подтверждая страшную новость. И я почувствовал, как у меня всё упало. Вот всё. Абсолютно.

- А если… - попытался я выяснить, что грозит за нарушение.

- Тогда ваша сила исчезнет, кольцо рассыпется в прах, и вы более не будете инквизитором, а будете прокляты и всеми гонимы, - убеждённо и с некоторым страхом в голосе произнесла Ниике.

Перспектива, однако, далеко не радужная, что ни говори.

“И ведь какой гад, - невольно вспомнил я Амниса, - ни слова ведь не сказал!”

- И поцелуи туда тоже входят? - кое-как переварив сказанное, уточнил я.

- Не знаю… - растерянно ответила девушка. - Нам не рассказывали так… подробно.

Она снова покраснела.

- Ну, раз моё кольцо ещё при мне, - я взглянул на свою руку, - то, наверное, не входят.

Затем, прищурившись, снова посмотрел на Ниике.

Не знаю, что уж она подумала в тот момент, но с криком:

- Ай-й! - она тут же унеслась прочь, подхваченная чуть ли не ураганом.

Может, решила, что я стану экспериментировать дальше?

Нет уж, дудки. Пока всё точно не выясню, никаких больше поцелуев.

Заторопившись к выходу из академии, я, в который раз забывшись, попытался сорваться на бег, но проклятая сутана снова запуталась в ногах, и, неловко всплеснув руками, я мешком рухнул на брусчатку, пребольно ударившись о камень правой стороной лица. Аж до искр из глаз.

Просто не смог подставить нормально руки, чтобы погасить удар. Хорошо ещё, что успел довернуть лицо и не расквасил нос.

Осторожно встав, морщась от простреливающей боли, ощупал стремительно распухающие мягкие ткани и теперь уже медленно, матеря на чём свет стоит и академию, и инквизицию вместе взятых, побрёл в резиденцию на площади. Пришла пора наконец расставить все точки над “ё” и что-нибудь сделать с неудобными одеждами, пока я в них не убился окончательно.