Как я учился в магической школе 2 (Инквизитор поневоле)

- А-а, - махнул я рукой, - слишком хорошо - тоже плохо, - и, удовлетворённый, пошёл к зеркалу.

Ну что сказать, смотрелось внушительно. Алый кушак, блестящие рукава мифрильной кольчуги, массивные “кулаки” латных перчаток, окованные сапоги и чуть высовывающиеся из-под кольчуги штаны, в эти сапоги заправленные - натуральный рыцарь. Вот только шлема действительно не хватало.

“Надо будет поискать, - решил я, - а то действительно какой-то неполный образ получился”. 

Тут ещё и игроманское прошлое вдруг взыграло.

Как же, рарный сет редкой классовой брони и, понимаете ли, некомплект. Непорядок!

- Опять ерундой страдаете?.. - впорхнув через окно чёрной тучкой, материализовалась в моём скромном жилище Элеонора. - Ой! - совсем по-девчачьи вскрикнула она, когда, дёрнувшись на голос, я резко развернулся.

Страх. Пусть на секунду, пусть мимолётно, но самый настоящий страх увидел я в её глазах, когда магичка отшатнулась назад, рефлекторно прижимая руки к груди. Шагнув за ней следом, я, подчиняясь какому-то наитию, схватил её, грубо прижал к себе и впился в приоткрытые губы, жадно целуя.

И в этот раз меня не оттолкнули, не попытались ударить. Наоборот, когда прошёл первый ступор, я почувствовал, как она чуть обмякла в стальном кольце моих рук, а спустя пару секунд и ответила на поцелуй.

Сказать, что мы целовались целую вечность, было бы, конечно, большим преувеличением, но с полминуты она от меня не отрывалась точно. Потом, когда я, несколько смутившись такому своему напору, её отпустил, она, поправив сбившуюся причёску, задумчиво оглядела меня и произнесла чуть с хрипотцой:

- А ты и в самом деле изменился, Паша.

Да и броня эта, веет от неё... Я в первый момент тебя даже не узнала. Почудилось, что стоит кто-то грозный и опасный, до того опасный, что даже холодок по телу пробежал.

Смутившись ещё сильнее и не зная, что на это ответить, я поинтересовался:

- А резерв-то подрос?

- Подрос, - ответила она. Затем как-то так, по-особенному провела ладонью по чёрной ткани на моей груди и, чмокнув в губы ещё раз, произнесла:

- Ну всё, мальчики, мне пора.

Много не пейте и не шалите. Пока!

Снова превратившись в чёрную тучку, она так же, как и прилетела минуту назад, унеслась прочь, вновь оставив нас с Глушаковым вдвоём.

Я обернулся, чтобы увидеть, как Сергей показывает мне большой палец.

- Мужик! Давно пора.

- Блин, не знаю, что на меня нашло… - почесал я затылок.

- Да неужели? - хмыкнул трудовик, улыбаясь. - Это, Паш, называется “вера в себя”.