Как я учился в магической школе 2 (Инквизитор поневоле)

- И судя по вашему виду, не просто пили, а нажрались в говно, уж простите за мой эльфийский, - она испытующе заглянула в мои глаза. - Неужели хоть у кого-то в вашей насквозь прогнившей организации нашлась совесть, чтобы не играть в эти поганые политические игры?

Я промолчал, не совсем понимая, куда принцесса клонит, почему вдруг заговорила за совесть и причём здесь политика. А девушка, всё больше воодушевляясь, продолжила:

- Неужели хоть в ком-то не нашлось желания замараться во всех этих делишках? Честный маг среди кровавых палачей.

.. Вы же честный маг? 

Я вновь кивнул.

- Спасибо! - неожиданно проникновенно произнесла собеседница. - Я этого не забуду. Теперь понимаю, почему вы пьёте - сложно вот так разрываться между приказами сверху и собственной совестью. Но обещаю, это не будет забыто. И когда стану императрицей, то смогу в полной мере одарить вас. Потому что добро я не забываю. Никогда.

Принцесса встала, уже совсем по-другому глядя на меня, улыбнулась, а затем, кокетливо сощурившись, спросила:

- Я же могу надеяться, что вы и впредь не станете докладывать наверх, если ещё что-то узнаете обо мне в этих стенах?

- Конечно, - ответил я, до сих пор не совсем понимая, к чему весь этот разговор про честность и совесть с кровавыми палачами.

- Ваше имя, святой отец! - вдруг как-то торжественно потребовала Анни-Мирна.

- Павел...

- Отныне, Павел, можете считать меня своим другом. Слово наследной принцессы!

- Премного рад, - чуть невпопад произнес я, слегка ошеломлённый происходящим.

После чего проводил её высочество, или как уж там этих принцесс зовут, к люку и галантно подал руку, помогая спуститься.

А минут через пять после её ухода до меня наконец дошло, что за цирк тут сейчас был. Головная боль и вчерашняя пьянка не давали мне нормально соображать, но потихоньку пазл всё же сложился в более-менее стройную картину.

Во-первых, я понял, что наследная принцесса - первый кандидат на престол. Во-вторых, она шибко не любит мою контору.

В-третьих, эта девица почему-то считает, что инквизиция спит и видит, как бы её скомпрометировать в глазах папы-императора. В-четвёртых, она думает, что пил я из-за моральных страданий по поводу необходимости доложить о её распутстве, а не доложил из-за высоких человеческих качеств.

И теперь я - её друг.

Полный кабздец. Как там говорилось? Избавь нас Мерлин равно от барского гнева и барской любви? Ну или как-то близко по смыслу.