Как я учился в магической школе 2 (Инквизитор поневоле)

Сложно продолжать, когда, извините, всех вокруг настигает мгновенная коллективная дефекация.

Сопутствующие звуки и ароматы "ванили", соединившись с уже витающим в воздухе коктейлем, дали такое ядрёное амбре, что мне пришлось, зажимая нос, убегать подальше в коридор, откуда я и заорал затем в полную воплей отчаяния, криков и проклятий залу:

- Инквизиция! Всем выходить по одному! Живо!

Спустя пару минут к выходу потянулись первые горе-свингеры, прикрывая срам кто чем. В том бедламе найти свою одежду было невозможно, поэтому кто что первое схватил, то и напялил, не разбирая, мужское оно или женское.

Кого я только не увидел в этом ряду полуголых обосранцев: и мужиков с женскими корсетами на чреслах, и дам, прижимающих к прелестям чьи-то исподние кальсоны… Менее везучие метались с одной женской шляпкою в руках, не зная, куда её лучше приладить - спереди или сзади. Кто-то спешно перематывался полупрозрачной газовой шалью.

В общем, полный сюр.

Дождавшись, когда последние участники веселья покинут притон и соберутся на улице перед домом, я оглядел вонючую кучку жмущихся друг к другу извращенцев и скомандовал:

- А ну дружно шагом марш в управление!

И мы пошли.

Я, как всегда, позади, готовый ударить заклинанием по толпе, если тем вдруг взбредёт в голову начать разбегаться, а любители групповухи впереди, стыдливо прикрываясь и стараясь не смотреть на обалдело глазеющий на них народ.

- Это чёй это такое, а, Мытрыновна? - услышал я бабский шёпот за спиной.

- Поди разбери, Насыновна.

Гляди, голышом все и обделавшиеся. Может, наказание им такое?

- Точно! Позорное! Сейчас в таком виде через город проведут, а там, небось, ещё и плетей всыпют. 

- А за что?

- Знамо за что, за поругание анператорского имени! За что же ещё-то? Болтали, небось, всякое, вот теперь страдають.

- А и правда, Мытриновна, точно, за поругание. Только что-то стражи мало. Всего один. Да и не пойму, какой он стражи-то, больно одет странно. Наша в таком не ходит.

- Милок, а милок?

Я обернулся и, увидев пару старушек типа “божий одуванчик”, спросил:

- Чего вам, бабушки?

- А ты чей будешь, милок?

- Инквизиция я, инквизиция.

- Ох ты ж, ну точно за поругание! Ты посмотри на них! Бесстыдники! И девок-то сколько! 

Я перестал обращать внимания на старушечьи пересуды, тем более что мы всё дальше отдалялись от заспоривших, каким именно словом хаяли батюшку-императора арестованные, бабок.

Впрочем, то был лишь один из вариантов.