Тэйла. Принцесса на неделю

- Корр-ролева, корр-ми Карр-ру.

- Ну, и наглая ты, ворона, - возмутился Кузя, накладывая на тарелку пирожки. - На вот. С мясом.

От этого совесть у Карры не проснулась, она невозмутимо стала заглатывать угощение.

- Да вы оружие-то спрячьте, - тем временем объяснял домовой, - это просто ворона. Нахальная только очень и жрет много.

- Говорящая? - удивился мэтр Бирон.

- Ррразумная... - возмутилась незваная гостья.

- Да. Жертва эксперимента вашего коллеги, мэтр, - разъяснила ситуацию Тэйла и обратилась к вороне:

- Как дела, Каррочка?

- Карр-раул.

Огрра-били. Обокррал-ли.

- Ну, не придурр-ривайся, - передразнил Кузя. - Нормально говори.

- Обоз твой огррабили, корролева. Фррейлин обокррали. Все, все забррали. И рразверрнули их обрратно.

- Какой ужас, - неискренне радостно всплеснула руками Тэйла. - Обманули лесорубы.

Дальше ужин прошел в спокойной обстановке.

Ворона, кося глазом на Кузю, решила, что он жадный. И невозмутимо пошла приставать к рыцарям. Время от времени с разных концов поляны раздавалось требовательное:

- Корр-ми.

А те и рады. Мужчины веселились, как дети, и боролись за право покормить Карру, предлагая ей самое вкусное.

После ужина, когда ребенок был накормлен, напоен и обихожен, Тэйла обратилась к Берту:

- И кто же привязал тебя к дереву?

- Прр-ривязали к дерр-реву? Кошмарр! - захлопала крыльями объевшаяся ворона, сидя на ветке.

На нее зашикали, и все обратили взгляды на мальчика.

- Тетка.

- Рр-родная тетка? Кошмар!

Ворону опять осадили, и мальчик продолжил:

- Раньше я жил хорошо, с дедушкой. Недавно дедушка умер, дом мне оставил. Меня забрала к себе тетка. Она злилась, что не родной дочке дом достался, а не пойми кому. Ну, я свою маму не помню, а отца никогда не было. Незаконнорожденный я.

Тетка всегда обзывалась и ругалась. А сегодня с утра вдруг такая ласковая стала, пойдем, говорит, Бертик, в лес, ягод наберем, пирогов напечем. Далеко зашли. Она меня к дереву привязала и пожелала, чтобы меня поскорей волки съели.

На поляне воцарилась тишина. Можно было бы сказать - звенящая тишина, если бы не скрежет зубов. Мужчины были вне себя от ярости. У них не было слов, чтобы выразить свое возмущение. Зато слова были у разумной вороны.