Тэйла. Принцесса на неделю

Выбрав простое, но вполне симпатичное, девушка покрутилась перед зеркалом. Длинное в пол, нежно-салатовое, с отделкой из тонкого белого кружева, оно очень подходило к ее глазам. А вот найти в драгоценностях принцессы что-нибудь не розового цвета оказалось трудной задачей, но Кузя справился. Основательно покопавшись, на самом дне шкатулки домовенок обнаружил небольшие сережки с прозрачными камешками, неведомо как оказавшиеся в сундучке гламурной Барби. Оказалось, что это и есть любимый гномами хрусталит.

- Вот интересно, Кузя, гном, а так красиво домового назвал, - примеряя серьги, поделилась своими выводами королева.

- Гномы всегда так называют. Есть и Розолиты, и Топазы. Они домовых ценят. Так уж повелось, мало у гномов наших. Поэтому лавочник и не верил своим глазам, - весело пояснил Кузя.

Красавица королева заплела от висков по три косички с каждой стороны и собрала их в одну косу на затылке, даже не подозревая, что становится основательницей новой моды в Ситерене. До сих пор девушки заплетали обычные косы, и никому даже в голову не приходило, что можно причесаться иначе.

Гуляя по городу, Тэйла обратила внимание на местную моду. В основном, женщины ходили в длинных платьях, но и ее брючный костюм для верховой езды не вызывал у населения отрицательных эмоций. Дамы побогаче, кажется, носили корсеты и кучу украшений. А если ты королева? Как нужно одеваться? "Как захочется, - решила девушка, - я ж царица!" Платье, купленное в местной лавке, ей понравилось, а шикарные волосы, доставшиеся вместе с телом, приводили в восторг.

Такой длины у нее никогда не было, и она воплощала все, что раньше могла сотворить только девочкам в детском саду. Подстраиваться и переступать через себя Тэйла не собиралась.

Попаданка жила, как могла, душа земной женщины не умела лгать. Жить в страхе, содрогаясь, боясь что-то не то сказать или сделать? Или притворяться кем-то, например, недалекой и капризной принцессой? Во дворце ей, конечно, пришлось, но это было нетрудно. Неделю она провела в комнате практически одна.

И этого хватило, чтобы понять - это не жизнь. А теперь, когда впереди открываются новые горизонты, притворяться просто невозможно. Истинную сущность очень трудно скрывать, она не Штирлиц. Да и поздно уже, король догадывается. Он не знает точно, но, проведя несколько дней в дороге бок о бок, невозможно не понять. Пока он молчит, не торопится разоблачать. А самое главное, он привык к ней такой, настоящей, и не хочет видеть другую.