О бедном зельеваре замолвите слово.

Это ещё хорошо, что ромашка не являлась редкостью, но плохо, что мне нужна была крупная. Поглядывая на клумбы и проверяя обочины дорог, не услышал, как рядом, с таким же интересом, нагнулся Ульях, глядя на куст с ромашками.

- А что вы ищете?

Моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди, зато подпрыгнул я сам, держась за грудь. Хотелось заматериться, но вовремя вспомнил что перед мной ребёнок.

- Боги, ты меня напугал, – выдохнул. – Ромашку крупноголовую.

Мальчишка важно покивал и щербато улыбнулся.

- А я знаю где искать! Не отставайте, господин зельевар!

- Подожди...

Поздно, рванул как гончая с места. Пришлось догонять.

Если бы я знал, куда он меня приведёт в итоге, то прежде бы подумал хорошенько, ибо Ульях остановился возле дома знахарки. У той самой, которая нам чабрец выделила. Лично мне к ней соваться не хотелось, о чём я и поведал сопровождающему:

- Может поищем в другом месте?

- Так это долго будет, а у тёти Клары всегда всё есть, - ох уж эта детская непосредственность.

Вот уже и во двор вошёл. - Да вы не бойтесь, она хорошая, она меня всегда чем-нибудь вкусным угощает.

- Так это ты...

Остановить я его всё равно не успел: Ульях постучал в окошко, зовя женщину по имени, а я захотел раствориться на месте. Это что ж она про меня подумает? Зельеваром назвался, а сам не способен травы найти! И на мальчишку не скинешь, это ещё хуже будет. Может её и дома нет?

- Ульях, ты чего здесь? - Окно распахнулось и в проёме показалась знахарка.

На её губах появилась улыбка, подчеркивая веснушки на лице и делая его более тёплым. Но тут она увидела меня и улыбка погасла: взгляд сделался стальным, угрюмым, губы сжались в тонкую линию. – Опять ты.

- Я… это…

- Тёть Клара, не ругайте его, это я господина зельевара привёл! – Ульях заступился за меня, а я покраснел до кончиков ушей. Нет, чтоб меня ещё какой-то мальчишка облагораживал…

- Простите за беспокойство, мы уже уходим.

Сделав поклон рукой как принято в столице, развернулся, схватившись пальцами за ручку калитки. Вот же, демоны. Ощущаю себя посмешищем. И главное злюсь же на себя самого!

- Ладно, говори чего надо, коль пришли. Небось опять за травой? - я обернулся. Стоит, руки скрещены на груди, спина прямая, взгляд острый, волосы огненной волной спину закрывают. – Ну так что, господин зельевар?

А голос насмешливый, и глаза как изумруды сверкают.