О бедном зельеваре замолвите слово.

Возможно, дядя думал, что я найду всё сам или же он вообще не думал об этом. По типу: «Раз мне уже ни к чему, то и вам не достанется». По совести сказать, я ничего не знал и не знаю о Аласта Вольтэре – именно так зовут моего родственника. Звали. Насколько помню в семье его имя никогда не произносилось, хотя и родня у меня небольшая осталась. Да и с отцовской стороны там не всё в порядке было, а после его смерти мать и вообще запретила им вмешиваться в нашу жизнь. Она никогда не любила столицу и как только мне исполнилось восемнадцать, то оставила меня на попечение академии.

Прошло два года, а от неё так и нет вестей.

Да, у меня та ещё семейка.

Чтобы развеяться от грустных мыслей, взял грязную посуду, мой уже любимый глиняный горшок, да и сходил на колодец, инвентарь перемыть. Со своей колонкой надо ещё что-то решить, может Маргарита посоветует мастера: по часу с лишним ходить за водой слишком долго, а в большинстве рецептах вода была важной жидкостью, и банально котелок просто туда-сюда не дотащу. И морозильную камеру ещё надо.

И обустроить кухню.

Я хмыкнул. Такими темпами я дойду и до грядок, и до собственного курятника. И заведу противного чёрного петуха.

Отмыв всё, налил свежей воды в горшок, возвратившись назад, где у порога смиренно ждала Маргарита: при виде меня всплеснула руками.

- Господин зельевар, а я к вам. Давайте вам помогу, – и не слушая мои протестующие попытки, отобрала горшок, переступив порог моего дома. Я как встал, так и застыл, пока она меня не окликнула.

- Простите, но по правилам приличия женщина не может находиться в доме мужчины наедине, если она не его супруга, наречённая или лю… любимая.

– Там была «любовница», но во избежание недоразумений договаривать не стал.

- Так мы люди-то простые, нам не до светских манер. Видишь, что человеку нужна помощь – помоги. Видишь, что пьёт – останови, особенно если это твой муж. Так что, господин зельевар, будьте проще к людям и они к вам потянутся, – она поставила горшок на стол, несколько по-хозяйски оглядев комнату и щёлкнув языком.

Я заранее начал краснеть. – Надо будет мужиков к вам пригнать, пусть крышу подделают, пол поменяют – а то скрипит до безобразия. А что, кухни нет? А как это без неё? Надо, надо. Вы не волнуйтесь, господин зельевар, мужики у нас хоть и пьющие, но руки у всех золотые. Да и мы поможем, а то небось трудно без женской руки в хозяйстве, хоть вы и маг.

Хоть стой, хоть падай!

Я то краснел, то бледнел, то пытался вставить слово и снова замолкал.