О бедном зельеваре замолвите слово.

Бросив взгляд на закрытую дверь – пусть побудут одни без лишних глаз, - я неторопливо направился в сторону своего дома, тихо напевая весёлый мотивчик: в нём юная магичка попыталась очаровать ректора с помощью зелья, но перепутала рецепт и «очаровала» его диареей. И такая история имела место быть много лет назад, и даже со счастливым концом – магичка всё-таки женила на себе ректора. А после свадьбы они уехали куда-то в глубь страны. Вот такая вот история любви.

В конце последнего куплета, когда дом уже маячил перед моими глазами, спину обожгло предчувствие – такое редкое, но крайне полезное явление. Замерев на полутоне, резко обернулся, держась крепко за лямки сумки. То, что я увидел в нескольких метрах от себя, можно было бы назвать обманом зрения, если бы таким страдал, но антропоморфный волк выглядел слишком реальным чтобы от него можно было просто так отмахнуться.

Оборотней в своей жизни я ещё не встречал.

Помнится как-то размышлял, что не хватало к упырям только оборотня, и вот, мечты, так сказать, сбылись в самой извращённой форме. Оборотнями были проклятые люди и маги, способные оборачиваться в человекоподобных зверей путём сложного колдовства. Причём первых всё же было больше, хотя «оборотничество» само по себе считалось редким явлением и оно не значилось как болезнь. Само собой оборотней не жаловали во все времена, однако ходят слухи, что начальником Тайной Канцелярии короля является оборотень.

Но слухи на то и слухи, чтобы быть приукрашенными. А вот что делать с настоящим оборотнем… Зверь был ростом метра два, не меньше, скорее худой и ловкий, чем сильный и мускулистый. Мех тёмно-серого оттенка, не такой плотный как у простых волков, на шее и вовсе он какой-то редкий будто выдрали или полинял. На задних лапах стоит сгорбившись, но уверенно; на волчьей морде поблёскивают грязно-жёлтые глаза, а из открытой пасти торчат острые клыки да капает слюна с уголков пасти. Не хотелось бы верить что оно по мою душу.

Зверь зарычал, пригнувшись к земле как перед атакой. Предложение разойтись миром явно не сработает и, прежде чем он сделал рывок, я запустил молнию, вложив все доступные мне силы. Пошатнулся, глядя на жёлто-белую искрящуюся молнию длиной мне с локоть.