"Соттель", школа для одаренных

Я никогда на них не давила, не навязывала им свое мнение, не наказывала за любую мелочь, объясняя и проводя доверительные беседы, поощряя их делать собсвенный выбор, а также своими силами находить решения каких-то задач и нести ответственность как друг за друга, так и за последствия своих поступков.

Вирия уверила меня, что они хотели сделать как лучше. Что стремились не нагружать меня своими проблемами, зная, сколько ответственности и сложностей и так лежит на моих плечах.

Дети прекрасно понимали и видели, что руководить "Сотами” непросто.

Осознавали, что их выходка может усугубить положение школы, если об их самодеятельности станет кому-то известно. Они боялись подвергнуть всех нас лишним рискам, поэтому предпочли постараться сделать так, чтобы результат их ошибки был устранен без огласки, без моей помощи, чтобы потом сделать вид, что ничего не было.

Чем они руководствовались, принимая подобное решение? Могла ли я как-то повлиять на то, чтобы ситуация сложилась в ином ключе?

О, Творец, я не знаю. Я просто не знаю, как было бы правильно.

В любом случае, думаю, подобная встряска, несмотря на неприятные последствия, стала и мне, и детям хорошим уроком на будущее. Вирия и Дарий осознали свою ошибку и признали вину. И больше столь безрассудно действовать никогда не станут.

Если бы они пришли ко мне сразу, нам удалось бы избежать и кражи “Источника Творца”, и болезни сына в такой тяжелой форме, и ранящих меня недоверия и подозрений, и страхов детей, давления и мук совести, которые они все это время испытывали.

Ох...

Но что уж теперь думать о возможных вариантах развития событий, если все уже произошло...

***

Пребывая в тревожных раздумьях, я не заметила, как уже дошла до учебного тренировочного полигона, расположенного в противоположной от Храма Творца стороне окружающей дом территории.

Там еще во время переоборудования поместья в школу был расчищен специальный участок и под полосу препятствий, и под занятия магов-разрушителей, который мы с наставниками впоследствии опоясали цепочкой из сдерживающих артефактов.

Сейчас здесь было тихо и пусто. На поместье опустились по-осеннему густые и мрачные сумерки. Пахло прелой листвой, шуршащей под ногами, и влажной землей.

Я поежилась от пронизывающего ветра, поплотнее кутаясь в пальто, и замерла, заметив на площадке одинокую крупную фигуру, выполняющий какой-то комплекс хитрых упражнений.

Силуэт мужчины перетекал из одной стойки в другую. Его движения были грациозными, выверенными и плавными.