"Соттель", школа для одаренных

И пока летела до кровати и меня на ней сидящей, почему-то обросла перьями, обзавелась когтями на мощных лапах вместо ног и крыльями вместо рук.

Когда это чудо в перьях приземлилось точно передо мной, первым желанием было огреть его подушкой и смыться, но...

Я “Ирка-киборг” или где? Что бы мне пацаны из секции сказали?

Делая вид, что так и нужно, я протянула птицедеве вскрытую пачку печенья, с лицом почти что "кирпичом".

— Так любишь сладкое, что звереешь, да? — спросила участливо и без дрожи в голосе.

— знаешь, я тоже. Правда, вот в такую пернатую красоту, как ты, превращаться не могу. А ты и летать можешь? Это круто, у нас в мире летают только на самолетах и на другом воздушном транспорте. Тебе очень повезло.

Полу-птица, то есть моя соседка как-то странно булькнула и буквально присела на пол от удивления (или моей дерзости или отсутствия чувства самосохранения, я не знаю).

Точно не поняла, какой реакции хотела добиться от меня Элайна, раса которой была мне до сих пор неизвестна, но явно совершенно не такой.

Существо в перьях вмиг растеряло весь свой воинственный настрой и буквально за долю секунды перевоплотилось обратно в миниатюрную девушку со всклокоченной шевелюрой. Соседка цапнула из моих рук печеньку и прыгнула на свою кровать, поджав ноги и вперив в меня немигающий взгляд.

Вот и познакомились.

Глава 7: Гоблины, новый наставник, семья

Поместье "Соттель", южное Приграничье королевства людей

Ирмина (Мина) ид Й’орн

Первым, что я почувствовала, зайдя в алхимическую лабораторию, в которой сейчас проводился ремонт в связи с неудачным экспериментом адептов четвертого курса, был стойкий запах.

..гхм... вчерашних алкогольных возлияний, который смог перебить даже волну свежего воздуха, идущую от сильфы.

Гоблины вообще являются любителями “заложить за воротник”, а после этого побуянить и подраться на досуге. Но до сих пор никто из них не выходил работать в таком непотребном виде и с соответствующим ароматом.

Тара стояла посередине помещения, еще немного пахнущего красителями для стен и освобожденного от лишней мебели, сверля недобрым взглядом огромного, на две головы ее выше, мужика, с лысой как коленка головой, зеленоватой кожей и большими оттопыренными ушами. Белые волосы сильфы от негодования не просто развивались на ветру, а стояли почти торчком, а прозрачные крылья за спиной были воинственно распахнуты в разные стороны.