Безликие

На пожелтевшей от времени бумаге был начертан странный знак в виде солнца с одиннадцатью лучами, а рядом с рисунком стояла размашистая роспись некоего графа Палуча. Без сомнения, это была концовка письма, а сам текст послания, к сожалению, пожрал безжалостный огонь.

– Ваше высочество, имя графа Палуча вам что-нибудь говорит?

Савокл помешкал, припоминая, после чего с сожалением развел руками и вернул обрывок Маху.

– Впервые слышу. Но не отчаивайтесь: если земли этого графа обретаются меж рубежами нашего королевства, мы непременно его разыщем.

Лишь бы до дворца добраться, а там нам поможет целая толпа придворных генеалогов, они наизусть знают родословную каждого, даже самого бедного, рыцаря аж до седьмого колена. Граф же – титул не маленький, фигура заметная...

– Ваше высочество, но ведь прийти на помощь своему будущему королю – долг всякого честного рыцаря, и вы мне совершенно ничем не обязаны...

– Прекрати чушь молоть! – возмутился Савокл. – По-твоему, наследный принц – бесчувственный чурбан, у которого ни стыда нет, ни совести? Ты меня, значит, спасаешь сперва от оборотней, потом от вампиров, приводишь целым и невредимым во дворец.

.. Так, ерунда, мелочи всякие: спасаешь мне жизнь и честь, а в ответ – мы вовсе не обязаны... Да я этих толстозадых умников-министров землю грызть заставлю, если графа Палуча за час не разыщут!

– Благодарю вас, ваше высочество!

Мах отвесил принцу изящный полупоклон, Савокл же покровительственно улыбнулся.

Глава 12

Глава 12

Чтобы покинуть, как было обещано, замок, Маху и Савоклу надо было пересечь просторный внутренний двор, миновать ворота и пройтись по мосту.

Но во дворе их поджидал сюрприз в виде толстого, лысого и чем-то очень опечаленного дядьки лет пятидесяти. Спрятав лицо за пухлыми ладонями, он громко рыдал, а между всхлипами грязно сквернословил. Он был так увлечен своими переживаниями, что даже не заметил, как к нему подошли рыцарь и принц.

– Эй, в чем дело? Что с тобою стряслось? – полюбопытствовал сердобольный Мах.

От неожиданности толстяк громко икнул, рыдать перестал и, не отрывая ладоней от лица, заверил дрожащим голосом:

– У-у м-меня вс-се, х-хорошо.

– Если хорошо, то чего ж тогда нюни распустил? – спросил уже Савокл.

– А в-вы кт-то? – в свою очередь поинтересовался толстяк.

– Руки-то от лица убери, – посоветовал Мах. – Сам и увидишь.

– Приятель, кончай валять дурака, – поддержал рыцаря принц. – Не бойся, мы не вампиры и кусаться не собираемся.