Безликие

Однажды ночью, когда до родов оставались уже лишь считанные дни, Лайза разбудила мужа и ошарашила нелепой просьбой: «Что бы со мной ни случилось, поклянись, что выполнишь мою последнюю волю!»

Верд попытался ее успокоить: знахарь, мол, убежден, что им совершенно не о чем волноваться, а он свое дело знает и за свою жизнь принял не одну сотню родов. Но Лайза не отставала. Она настаивала, просила, умоляла… Опасаясь, что у жены, чего доброго, начнется истерика, Верд сдался и торжественно поклялся выполнить ее последнюю волю, какой бы она ни была.

К его изумлению, жена тут же успокоилась, положила голову ему на плечо и быстро заснула.

Утром барон рассказал знахарю о ночной причуде Лайзы. Знахарь в очередной раз осмотрел баронессу и заверил Верда, что волноваться ровным счетом не о чем – просто очередной каприз, не более того.

Роды и вправду прошли легко, без осложнений…

* * *

– …Ты появился на свет на моих глазах. Как сейчас помню: ты был такой крошечный и так громко кричал… но едва знахарь положил тебя на грудь матери, ты тут же притих.

Раз – и как отрезало…

Верд замолчал. По щекам его градом катились слезы.

– Ну что ты… зачем… Ну, возьми себя в руки, – смущенно залепетал Мах, поспешно наполняя вином отцовский стакан. – Вот, выпей…

Старый борон одним глотком расправился с содержимым стакана, широким рукавом смахнул слезы и повел рассказ дальше.

* * *

Лайза умерла через три дня после родов. Просто и незаметно, ночью, во сне. Все время после родов у нее было замечательное самочувствие и великолепное настроение.

Когда утром Верд обнаружил ее остывающее уже тело, он был в шоке. Знахарь, за которым тут же послали, проведя тщательное обследование умершей, доложил барону, что не обнаружил у баронессы ни малейших следов болезни.

Верд был потрясен – жена умерла от простой остановки сердца. Так умирают от старости – но ей-то было всего двадцать семь. Если бы он подозревал хоть что-то, он, прибегнув к помощи магии, возможно, спас бы свою Лайзу… Впрочем, что толку об этом гадать! Его любимая умерла и ее уже не вернуть.

Никогда и никому!

Но у барона остался сын, очень смышленый карапуз по имени Мах… Кстати, это необычное имя сыну придумала Лайза еще месяца за два до его рождения. Однажды ребенок так сильно размахался ручками и ножками у нее в животе, что она в шутку назвала его Махом. Скорее всего, будь Лайза жива, сын через неделю-другую после рождения получил бы другое имя, но она умерла.