Верные враги

Так что, берете?

– Ну, пять… – Девчонка всё еще колебалась, а рука уже совсем иначе, твердо, по‑хозяйски перехватила коня под уздцы.

– Вот и отлично. – Я резко стянула горловину кошеля, оканчивая разговор, и вернулась к калитке, слыша, как после короткой паузы за спиной зацокали, удаляясь, копыта.

– Спасибо! Дай боги вам удачи! – запоздало спохватилась знахарка уже за два дома от места сделки, наконец‑то поверив, что я не шучу. И про салазки забыла, бросила посреди дороги…

Дымок оглянулся, вопросительно заржал.

Я молча взяла у Реста сумки и повесила на плечо. Щенок, глядя вслед коню, даже забыл огрызнуться. Вздохнул:

– Жалко…

– Ничего, пройдется твой мастер ножками, не переломится, – буркнула я, отворачиваясь.

– Да я вовсе не из‑за… – Мальчишка осекся, решив, что я всё равно не оценю его возвышенных чувств.

– Не жалко, а глупо. – Зато Мрак от излишней сентиментальности ничуть не страдал.

 – Вот и тащи теперь сама свои пожитки, а если перекинешься, так мы тебе и седло на спину присобачим!

– Смотри, как бы мы тебя в телегу не запрягли, – огрызнулась я. – Если по нашим следам действительно пустили вурдалаков, верхом на этой кляче от них всё равно не уйти, она нас только задерживать будет.

– Ну, продала бы вон тому мужику на собачье мясо. – Три огромных пса в соседнем дворике рядком залегли у забора, вжавшись в снег и не сводя с меня глаз, прекрасно понимая, что у «собачьего мяса» есть два значения.

Я презрительно искривила губы:

– Не сомневаюсь, что ты так бы и поступил.

– Нет, я бы его просто съел, – безмятежно возразил дракон. – А теперь что? Без коня, без денег и с пустым желудком.

– А теперь мы купим лыжи или снегоступы, – неожиданно вступился за меня Верес. – На них и идти быстрее, и следы маскировать легче: натрем полозья салом с тертой петрушкой, она отобьет нюх у любой нежити.

«Почти любой», – мысленно поправила я, но разочаровывать его не стала. К тому же на вурдалаков и впрямь должно подействовать.

– Что, так пешком до самого Града и поплетемся? – с отвращением протянул Мрак. Я прекрасно понимала его праведный гнев – столь грациозные в воздухе, по земле драконы передвигались грузно и посему неохотно, в равной степени ненавидя частый лес и глубокий снег.