Верные враги

Сверху мне прекрасно был виден горящий в караулке огонек, долетали даже обрывки разговора:

– …хал, вчера под утро сно…

– …роз по коже, до того жут…

Дальше я не слышала, глубже ушей провалившись в сугроб под стеной. Громковато вышло, слежавшийся снег протестующе заскрипел и захрупал, больно ударив по лапам. Впрочем, во всём есть свои положительные стороны – из более пушистого сугроба я бы так просто не выкарабкалась, пришлось бы прокапываться напрямую.

Встряхнулась, отфыркнула забившийся в ноздри снег.

– …дошел, грит, до середины стены, и вдруг до того промеж лопаток засвербело, будто взгляд чей недобрый. Не стерпел, обернулся – нико…

– …ак я ж тебе битый час о том и толк…

Может, шутки ради подпереть дверь колодой? Вот бы утренняя смена похихикала… а знали бы они еще, кто им так подгадил!

Ладно, не будем отвлекаться на ерунду! Я припала к земле и скользнула в ближайшую тень от заборчика. Окраинные дома Выселка по большей части простые, деревянные, вроде селянских хаток, только без огорода – палисадничек с зеленью, и всё.

Ближе к площади они смыкаются боками, каменеют и вытягиваются ввысь на два‑три этажа, образуя узкие запутанные улочки, в которые ночью без меча или клыков лучше не соваться.

В соседнем доме пронзительно забрехала мелкая шавка, и в нее с руганью запустили чем‑то мягким и увесистым. С прошлого года указом градоправителя в Выселке разрешалось держать только цепных и комнатных собак, а облагалось это удовольствие немалым налогом. Свободно разгуливающие по улицам псы, даже породистые и в ошейниках, подлежали немедленному отлову и уничтожению.

Очень, очень правильный указ… хоть и странный. Через месяц после его введения количество нежити в городе выросло втрое, а нападала она куда чаще собак, помимо обычных болезней разнося магические. На кошек указ почему‑то не распространялся. Может, у нашего градоправителя просто аллергия на собачью шерсть?

В любом случае я сказала ему сердечное «спасибо» и без помех обследовала первый дом, сосредоточенно принюхавшись у дверей, окон и подвальной отдушины.

Сторожевой кобель, боясь вякнуть и прекрасно понимая, что с цепи ему никуда не деться, тише воды ниже травы сидел в будке. Так, здесь всё чисто. Ну да я и не ожидала, как говорят в западной Белории, «упаляваць дракона с першага стрэлу».

Два следующих дома я пропустила. В одном жила вдова с тремя детьми, во втором дряхлый старик и снимавший у него комнатку гном. Всех их я хорошо знала, обычные люди‑нелюди.