Верные враги

Полуэльф с непроницаемым лицом подпустил громилу на расстояние локтя, а потом просто шагнул в сторону, так что меч рассек стол на две половины и глубоко вонзился в пол. Потом еле его оттуда выдрали.

И это – не переставая играть, причем даже не сфальшивив!

– Оно размером с полугодовалого теленка, – невозмутимо продолжал полуэльф, подкручивая колки лютни. – Острая волчья морда, горбатая холка, длинный хвост и лапы. Ярко‑зеленые глаза. Шерсть не то пепельная, не то полупрозрачная, густая и лохматая, но почти не развевается – выходит, довольно жесткая.

Двигается не сказать чтобы молниеносно, но очень быстро. Почти как оборотень. Когти есть, и солидные, однако атакует пастью, хотя предварительно норовит повалить и подмять под себя.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – не выдержала я.

– Предупреждаю. Вдруг да пригодится.

– В смысле?

Полуэльф только снисходительно усмехнулся. Залпом допил свой кубок, сунул пузырек в карман и – ни спасибо, ни до свидания – прошел на середину корчмы, устроившись уже на столе возле хорошенькой, мгновенно зардевшейся девицы.

Я, пожав плечами – леший этих эльфов и иже с ними разберет! – сгребла монеты, бросила серебрушку корчмарю и направилась было к выходу…

…но остановилась на пороге. Храйк приласкал пальцами нежно отозвавшуюся лютню и почти сразу же запел, вплетая голос как еще одну струну:

Ей отмерено время

Между светом и тьмою…

Непосильное бремя –

Оставаться собою,

Быть ни тем и ни этой,

Но обоими сразу.

Ни живой, ни отпетой,

Лишь по сердца приказу

поступать.

Даже если

Разорвут его в клочья

Те, кто день славят песней,

Те, кто шастают ночью.

– Эй, девка, ты туда или сюда?! – грубо пихнул меня в бок какой‑то тролль, даже не удосужившись подождать, пока я услышу вопрос и уберусь с дороги. Я стряхнула наваждение. Да нет, откуда он может знать! Какая корчма, такой и репертуар. Куда страннее было бы услышать похабную балладу о трех плещущихся у запруды вдовушках и опрометчиво покусившемся на них водяном, коронный Храйков номер в «Пивной речке».

Но окончание песни опередило‑таки хлопнувшую за моей спиной дверь.

Мало тех, кто поймут

Сумрак… Тех, кто поверят –

Он не враг, и ведут

В обе стороны двери.

…Кем – не знаю ответа –

Суждено ей когда‑то

Стать? Весенним рассветом –

Или зимним закатом?..

Проклятье. Я могла поклясться, что Храйк, отведя руку от постепенно затихающих струн, пристально, смотрит мне вслед. Как и с самого начала песни.