Верные враги

Почувствовав себя свободнее, кобыла прицелилась получше, и божий служитель вверх тормашками застрял в сугробе.

– Держите лошадь, олухи! – приоткрыв дверь, заорал позабывший обо всяком достоинстве градоправитель. Лучше бы он сначала выпрыгнул! Услышавшая сии крамольные речи лошадь рванула с места, пока не поздно, и высокому начальству оставалось только поспешно захлопнуть дверцу, чтобы кубарем не вылететь на обледеневшие камни или вообще под колеса.

Стражники, стряхнув первое оцепенение, кинулись исполнять приказ.

В ближайших переулочках тут же начали скапливаться привлеченные криками и грохотом зеваки. Да я бы и сама с удовольствием поглазела, кабы не дела! Уцелевшая оглобля заставила кобылу нестись по широкому кругу, как на скачках, где эта скотина, несомненно, взяла бы главный приз, потому что ни догнать ее, ни перегородить ей дорогу остальным участникам «забега» пока не удавалось. Хотя они, подстегиваемые воплями градоправителя, очень старались.

– Пошли, – велела я, открыто направляясь к воротам.

 – Да не побежали, дурень! Неспешно и степенно, как очень честный человек или очень наглый волкодлак!

Я еще и задержалась возле караулки, со скучающим видом прислонившись к стене, если кому‑то из стражников не вовремя приспичит оглянуться. Что ж, пусть допрашивают, пока мальчишка отбежит на безопасное расстояние – ишь, припустил к леску, как заяц!

Но караульные так увлеклись отловом градоправителя, что оборотень решил не занимать их драгоценное внимание и подойти как‑нибудь в другой раз.

Я догнала Реста уже посреди редкой березовой рощицы, постепенно переходящей в еловый бор. Оглянулась на город, убедилась, что отсюда нас никто не заметит, и решительно стащила варежки. Резкий взмах – и мальчишка кубарем полетел в сугроб.

– Вот тебе свеколка!

Гневно вякнув, попытался вскочить, но получил сапогом под зад и снова растянулся на снегу.

– Вот тебе картошечка с хлебцем!

Приподняла за шкирку и хорошенько помакала мордахой в сугроб, как нашкодившего щенка в лужу.

Мальчишка извивался, фыркал, отплевывался, но молча. Ах, хочешь в несгибаемого героя поиграть? Без проблем, вот тебе еще в копилку подвигов!

Выпустила, только когда затих. Постояла рядышком, выравнивая дыхание и варежкой отряхивая испачканные в снегу колени.

– Вставай, хорош уже прибедняться.

Еще минутку поизображал великомученика, потом медленно зашевелился, поднялся и, не глядя на меня, стал приводить себя в порядок.