Верные враги

И только сейчас заметил порванный воротник и общую потрепанность ученичка. Внешне мужчина лишь слегка сузил глаза и напряг плечи, но от недавней покладистости не осталось и следа. Передо мной как будто лежал давешний серебряный кинжал.

– Вы что, опять…

– Нет. – в один голос возразили мы с мальчишкой. Верес удивленно хмыкнул, но переспрашивать не стал. Клинок вернулся в непроницаемые ножны – до поры до времени.

– Мастер, гляньте! – Рест нетерпеливо сунул ему рисунок. – Чей это след?

Колдун присмотрелся и озадаченно сдвинул брови:

– Ты уверен, что точно его перерисовал?

– Уверен! – обиделся мальчишка, кинув на меня требовательный взгляд – мол, подтверди!

Верес, впрочем, в прилежности ученика не сомневался.

Просто выразил таким образом свое удивление.

– Ну, если бы они были раза в два поменьше, то я сказал бы, – еще немного покрутив рисунок, привычно начал он, – что это элгарская или корноухая химера.

– Но не скажешь?

– Нет. – Верес покачал головой скорее в ответ своим мыслям, чем моему вопросу.

 – В наших краях они не водятся, для них здесь слишком холодно. Да и форма подушечек больше характерна для семейства вурдалачьих. Но три пальца… даже и не знаю.

– Новый вид?

– Похоже на то. Где вы это нашли?

– В лесу неподалеку от города. – Слегка разочарованный Рест полез было в ларь с крупами, но я поморщилась и велела:

– Спустись лучше в погреб, принеси картошки – я сама сегодня обед приготовлю.

Верес откровенно просиял. Мальчишка тоже, и, пока я не передумала, схватил лукошко и выскочил в сени.

– Может, в виде исключения всё‑таки расскажешь, что с тобой случилось? – сразу посерьезнев, негромко спросил колдун.

– Только в виде исключения.

Внимательно выслушав короткий и сухой отчет о событиях этой ночи (эпизод с погоней я скромно опустила), Верес отложил рисунок и, жмурясь, как довольный кот, потянулся всем телом – сначала осторожно, словно проверяя надежность костей или опасаясь боли, а потом до хруста в суставах.

Я наблюдала за ним со смешанным чувством удовольствия (моя работа!), неодобрения (а раз моя, мне бы последнюю повязку и снимать!) и тревоги. Скоро уже. Может, оно и к лучшему – разобраться с этой дурацкой ситуацией раз и навсегда, а не строить из себя леший знает кого. Хлебосольная хозяйка, тьфу… Еще скажите – мать семейства, хранительница домашнего очага!

Я нашла в ворохе бинтов кончик, начала сматывать.