Верные враги

Стоило нам въехать в Белую, как в облике уныло плетущегося за конем и уже по‑настоящему налегающего на свежесрубленный посох дракона произошли разительные перемены. Плечи распрямились, походка стала тверже и вместе с тем деревяннее, как у настоящего слепца; по лицу, так кстати побелевшему от мороза, разлилось одухотворенно‑страдальческое выражение. Ни дать ни взять – великий воин, по ужасному стечению обстоятельств лишившийся зрения и вынужденный влачить жалкое существование побирушки, но не утративший ни доблести, ни силы духа.

Я поглядывала на него с искренним недоумением, Верес почему‑то с неодобрением, зато селяне в полной мере оценили актерский талант Мрака – мужики поспешно уступали нам дорогу, женщины жалостливо охали, провожая взглядами, а одна сердобольная бабуська даже остановила «воина» и, слезно перекрестив, всучила ему медную монетку.

– Начало сокровищнице положено? – ехидно поинтересовалась я. – Дракон, возлежащий на груде подаяния, – страшный сон рыцаря! Надорвешься, пока более‑менее приличный трофей до дома дотащишь, да объясняй еще потом, где столько мелочи взял.

Мрак ловко подбросил и поймал денежку:

– Ничего, меньше соваться будут!

– Ты еще кружку для пожертвований у входа в пещеру прибей!

– Лучше я там кое‑чью шкуру постелю, – дракон выразительно шелестнул карточной колодой в кармане.

– Хорош языки попусту морозить, – оборвал Верес, натягивая поводья.

Я огляделась. Ну, корчма – сильно сказано. Просто предприимчивый дедок выделил одну из комнат своего дома под питейное заведеньице на три стола, приспособив внучку подавальщицей, а дочь – стряпухой. Зять лениво околачивался при входе, больше надеясь напроситься на дармовую выпивку, чем действительно охраняя корчму от забулдыг и лихих людей. При виде нашей пестрой компании он чуть не свалился с крыльца, спеша распахнуть дверь:

– Проходите, господин колдун, как раз вот‑вот обед поспеет! И вина разные есть, и копчености… а коня вон тамочки привязать можете…

На Вересе была самая обычная куртка мехом внутрь, с капюшоном (видно, мальчишка от купца‑доносчика приволок), штаны, сапоги, рукавицы да наискось накинутая на плечо сумка, с которой он не расставался даже на ночлеге, положив в изголовье.