Не грифоном единым...

Дальнейший разговор императорской семьи происходил в ситуации, когда лицо своего сына императрица наблюдала в профиль, а отец ехидно улыбался, все также прикрывая рот рукой.

- Упустишь девушку - получишь тапком.

- Ваше императорское величество, вы собираетесь отлупить наследника престола тапком?!

- Имею право, я – мама, и я вижу, как ты на нее смотришь. Удачи, сынок!

Глава 8. Тайники и сейфы бывают разные.

Вероника

Задание отбора по общению с иностранными гостями я перевыполнила многократно. После посла Нимштата ко мне успели подойти, по-моему, все сотрудники посольства мужского пола старше пятнадцати и моложе восьмидесяти.

Хотя, наверное, на самом деле им было больше лет, просто я уже заметила, что маги здесь жили долго и может этим милым старичкам было уже лет под триста. Женщин из посольства Нимштата вообще пришло не много, но по поведению и одежде они мне напомнили наших восточных женщин. Тихие, молчаливые, стоят у стенки.

После танца с Френсисом мне пока успешно удавалось избежать танцевального процесса под предлогом того, что мне надо за грифоном присмотреть, что в моем мире не принято танцевать с теми, кого видишь первый раз в жизни (хорошо, что представитель моего мира был в единственном экземпляре).

Вот второй – это да, а вот третий… Так что – до следующей встречи, господа.

Алчный взгляд в глазах дипломатов и других мужчин в зале, за редким исключением, нервировал. Всем хотелось убедится, что я действительно не отсюда и обязательно поговорить наедине: в танце, в саду, в коридоре… Достали!

Лесский посол сменил коллегу на посту.

Как сменил… Теперь они на пару рассказывали мне о красотах своих стран и звали в гости. Я напоминала себе пингвинов из мультика «Мадагаскар». Ага, тех самых – улыбаемся и машем. Махать, я конечно, не махала, но ощущение того, что улыбка намертво приклеилась к лицу и сводить ее потом будет сложно, серьезно поселилась в мозгу. А вот и из местных джентльменов кто-то проявился

- Леди, позвольте пригласить вас на танец.

- Барон, леди Вероника уже обещала следующий танец мне.

Удивленно приподнимаю бровь: это когда же я тебе потанцевать обещала? Не сказать, чтобы я совсем против. Еще чуть-чуть и я пожалею, что особо настойчивых кавалеров нельзя прикопать в оранжерее. Я же понимаю, что сейчас я как диковинка, загадочная зверушка, рядом с которой надо засветиться, чтобы потом было что рассказывать.

Держу паузу, но на лицо наползает улыбка.

- Грифон – свидетель.

Смотрю на Флору.