Шолох. Тень разрастается

Пусть даже из‑за грядущих авантюр я совсем потеряю репутацию приличного человека – изгваздаюсь в тёмных делах так сильно, что уже никогда не смогу отмыться… Всё равно. Я соберу шесть артефактов, чего бы мне это ни стоило.

Мелисандр говорил так серьёзно и честно, что моё сердце непроизвольно сжалось.

– Ты тоже кое в чём прав, – вздохнула я, помолчав. – Мне действительно нравится… влипать в ошеломительные истории, скажем так. И самой выступать их катализатором. Но я предпочитаю всё же играть на светлой стороне.

И поэтому, когда у меня вызывает улыбку то, что кажется мне безнравственным и аморальным, я чувствую себя очень паршиво.

Мел фыркнул:

– Я считаю, что иногда нравственность можно и отложить. Недалеко и ненадолго, просто чтобы не сойти с ума от суровых правил и не сорваться однажды по‑настоящему.

– Ты какой‑то деструктивный, ты в курсе?

– Отчего же? Просто я верю, что лучше позволять себе понемногу грешить, нежели всю жизнь пытаться быть святым, а потом сорваться самым ужасным способом.

А ещё мне кажется, что своя счастливая физиономия в зеркале – самый лучший ориентир по жизни. И если для того, чтобы увидеть её, тебе иногда нужно побыть плохишом – почему бы и нет?

– О, да, ты очень, очень деструктивный… – пробормотала я, убеждаясь в своей первоначальной оценке. – Эх, Мелисандр, а вообще, это ты не видел мою физиономию, когда я сижу на веранде «Воздушной гавани» со своим любимым капучино! Вот там – истинное блаженство! Знаешь, кажется, я начинаю проникаться твоей старой философией «счастье в мелочах» – помнишь, ты склонял меня к ней в день нашего знакомства?

– Ого! – Мелисандр счастливо разулыбался.

– Ну тогда ладно, беги, куда хочешь, госпожа Страждущая. Моей последовательнице – моей первой последовательнице, прах побери, – можно всё. Даже бросать меня – грустного, одинокого, никому не нужного Мелисандра Кеса.

На «грустного и одинокого» этот загорелый белозубый счастливчик был похоже меньше всего на свете.

– Спорим, ты будешь скучать по мне? – подмигнул он.

– Буду, – признала я.

– Обнимемся на прощанье?

– В другой раз, мне и так мокро, – я фыркнула. Мелисандр разочарованно цокнул языком. – Что ж, собери амулеты, Кес, и разгадай их тайну. Я верю, что у тебя получится.

– Когда судьба сведёт нас в следующий раз, ты узнаешь меня по имени… – мечтательно протянул он.

– Что, опять Кадий Мчун?

– Нет. Теперь – Тинав Стражди.

– О, боги…

Мы рассмеялись.