Шолох. Тень разрастается

Суровый гном Груби Драби Финн, руководитель Чрезвычайного департамента, представил Кадию к повышению за поимку убийцы. Она давно об этом мечтала, так что это было хорошо – в теории. В реальности – не очень. Мчащаяся предпочла бы отпуск всем этим новым обязанностям.

Хотя… Как бы она его провела? Учитывая, что тот день, как серпом, выкосил всех её близких людей?

Кадия встряхнула головой, белокурые локоны рассыпались по плечам. Нельзя так говорить. Они ведь все живы. Наверное. Просто не с ней.

Она почесала нос и продолжила свой рваный монолог, обращаясь к Дахху:

– Знаешь, когда я стреляла в Анте на дворцовом острове, где‑то в глубине души надеялась, что всё это – одно большое недоразумение.

Что он ни в чём не виноват. Что это с моего ракурса кажется, будто он занёс над Тинави меч. А на самом деле, скажем, показывал ей искусную резьбу на лезвии… И… Ох, мать твою…

Кадия с досадой глотнула из бутылки и, наклонившись к неподвижному Дахху, шепнула ему, будто по секрету:

– Уже доказано, что он убийца, но я… Я всё равно чувствую себя предателем, Дахху.

Предателем самого низкого пошиба. Я знаю, что сделала правильный выбор – и всё же… Ты бы понял. Ты бы точно понял, если бы был здесь.

Неожиданный всхлип вырвался из горла Кад, она испуганно дёрнулась и продолжила уже совсем тихо и сбивчиво:

– Дахху… Пожалуйста, вернись к нам… Чтоб тебя пеплом присыпало, да я первый раз в жизни тебя о чём‑то серьёзно прошу, Дахху! Ну пожалуйста…

Но Смеющийся не внимал мольбам. Его бледное лицо, обращённое к потолку, выглядело безмятежным.

Кадия, повинуясь внезапному порыву, дотронулась пальцами до шрамов, пересекающих шею Дахху. Старые отметины, оставленные когтями гигантского волкодлака, были на виду, и Кадия решила, что другу это не понравилось бы: он всегда старался прятать их от чужих глаз.

Она залезла в прикроватную тумбочку, думая, что там, среди личных вещей возможно отыщет любимый шарф Дахху. Его не было. Зато Кадия наткнулась на толстую стопку бумаг, перевязанную кожаным шнурком крест‑накрест.

Выписанные от руки буквы на верхнем листе гласили: «Доронах. Энциклопедия». Нижний угол был густо перемазан засохшей кровью.

Кадия опустилась на пол Лазарета и закрыла лицо руками.

* * *

– Всё будет хорошо, – дослушав рассказ Кадии, я серьёзно посмотрела ей глаза. – Клянусь. Ты веришь мне?

Она последний раз всхлипнула и быстро‑быстро закивала. Потом, утерев слёзы, посмотрела на багрово‑малиновую полоску света, проступившую на тёмном июньском небе.