Препод

Едва успел дотащить её до уборной, под охи и ахи дождавшейся нас миссис Шонс, как обхватив постамент руками, она принялась бурно и продолжительно «звать Борю», — как я это называю.

Избавившись от беспокойной ноши, я утёр честный преподавательский пот и пошел на кухню, где для себя попросил чаю, а для чересчур налакавшейся крепких спиртных напитков студентки, емкость с водой побольше, в которой я щедро намешал соды и соли.

— Эк девку развезло, — покачала головой бабка, — небось раньше-то не употребляла.

Мы с ней удобно устроились за кухонным столом, к паре кружек чая она откуда-то достала вязанку бубликов, и мы на пару принялись с аппетитом их поглощать.

— Молодая ещё, — ответил я слегка невнятно, чавкая бубликом, — меру не знает.

— Так и не пила бы, — категорично заявила хозяйка.

Подумав, сходила ещё за вареньем.

— Да не получится это, не пить. Студенческий коллектив он такой, много соблазнов и интересов, а в голове ещё ветер гуляет, — ответил я, пробуя варенье и одобрительно качая головой, — и держать не вариант, сорвётся, вообще в отрыв уйдёт.

Тут булькающие звуки из туалета доноситься перестали и, в коридоре, пошатываясь и держась за стенку, появилась бледная как смерть Альтина.

Увидев её, я отряхнул руки, поднялся и, со словами: — «Рано ещё», — понёс к ней свой фирменный раствор.

— Пей! — всучил ей ковшик с мутной жидкостью.

Та хлебнула но тут же закашлялась.

— Пей говорю!

Заставил её выхлебать с поллитра, затем нагнул обратно к уходящему в городскую канализацию отверстию и приказал:

— А теперь два пальца в рот!

Благо, объяснять, для чего и как это делать, не пришлось. Справилась сама.

Виолар скрутило спазмом от нового приступа рвоты, и остатки праздника снова полетели вниз. Кое как отдышавшись, она попыталась уйти, но я безжалостно заставил её ещё дважды повторить процедуру.

— Почему мне так плохо... — простонала она, пока я вёл её, шатающуюся и запинающуюся, держа за плечи, по лестнице до её комнаты.

— Потому что до этого было слишком хорошо, — ответил я, — баланс, понимаешь. В природе всё стремится к балансу.

А потом меня накрыло острым чувством дежавю. Учился я сам на историческом и как-то исторически так сложилось, что большинство на потоке было девчонок, а пацанов мало.