Препод

Только в академии он преподавал больше ста лет, а уж чем занимался до неё, про то ходило немало слухов, поэтому я подобное поведение воспринимал вполне снисходительно.

Пока это было больше поводом для смешков, но когда слабоумие поразит его окончательно, он станет попросту опасен для окружающих.

Я понадеялся, что наступит это ещё не скоро.

— Кстати, профессор, — подцепил я за локоток уже его, — у меня тут к вам вопрос, как к большому знатоку теормага.

— Конечно, конечно, — оживился тот, — помочь коллеге мой святой долг.

— Столкнулся с интересным случаем, не так давно, — принялся описывать я, увлекая того к столу в углу помещения, — мужчина, несомненно одарённый, и раньше мог колдовать без каких-либо проблем, но внезапно, после некоего инцидента, с процессом воплощения заклинаний произошёл сбой, и теперь вместо ожидаемого результата получается хаотичный выбор магии вокруг тела, просто разрушающий одежду. Несколько применений магии и он остаётся буквально голый.

— Голый?! — Баргас сморщившись, ехидно захихикал, — забавно, забавно!

— Нам с вами, профессор, — вежливо улыбнулся я в ответ, — но не этому бедняге.

— Мда, — тот посерьезнел, задумчиво огладил подбородок, — действительно, этому вашему знакомому явно не до смеха.

На секунду задумавшись, старик неуверенно произнёс:

— Пожалуй, в своей практике ничего подобного не припоминаю, хотя, знаете, есть такое ощущение, что где-то, что-то подобное или читал или слышал от кого-то. Можно было бы подумать о наложенном проклятье, но те могут скорее лишить магии, чем дать такой эффект.

Если только это было какое-то неправильное проклятье, давшее неправильный эффект? Знаете что, батенька, — Баргас крепко взял меня за руку, — тут не получится сходу определить причину, поэтому надобно применить метод абдукции.

— Какой, какой метод? — переспросил я, — может дедукции?

— Абдукции, — повторил профессор, — дедукцию можно применять только после абдукции, когда мы имеем уже несколько более или менее вероятных предпосылок, чтобы определить наиболее верную из них.

— И тогда мы найдём причину! — закивал я.

— Нет, — сурово взглянул мне в глаза старик, — тогда мы применим индукцию, и вот уже она и приведёт нас к истине. Как говаривал мой учитель, основатель этого метода, — кратчайший путь к раскрытию любой тайны, это, — абдукция, дедукция и индукция! Все вместе и именно в такой последовательности.

Я ещё раз вспомнил всё, что читал из рассказов Конан Дойля, но ни про абдукцию, ни про индукцию там ничего не было.