Препод

Быстро закутавшись в плотную ткань на манер древнеримской тоги, я благодарно кивнул женщине.

— Ну, — произнесла Сильвия, — а теперь поподробнее, сколько культистов было, какой ритуал призыва они собирались проводить и что с ними сейчас?

— Было их тридцать... — Калистратис закашлял сильнее и я тут же поправился, — или двадцать. В общем, не меньше десятка точно. Раздели они нас догола, ну, чтобы в жертву принести. Им для ритуала нужна была кровь сильных магически одарённых.

На этом моменте взгляд ректорши стал подозрительным, потому что Вольдемар силой как раз никогда не отличался.

— В основном, конечно, магистра, — тут же уточнил я, — а меня так, в довесок, потому что одного магистра чуть-чуть не хватало.

Подозрительность из взгляда Нодерляйн слегка ушла и я приободрился, продолжая рассказ.

— Раздели, значит, они нас. Бессознательных, естественно. Так бы мы им не дались. И одели наручники из тритания.

Кашель магистра стал предупреждающим.

— Но перед самым ритуалом сняли! — быстро поправился я, — когда мы были уже в центре магической фигуры и наша магия не могла пробиться сквозь защитный барьер.

Я осторожно поглядел на ректоршу с магистром, но те оставались спокойны, видать пока враньё было в пределах допустимого.

— Тут они начали ритуал, чиркнули себе по запястью ножиками и давай кровью напитывать пентаграмму.

— Чьей кровью? — вскинулась Сильвия.

— Своей конечно, — уверенно ответил я.

— Ты говорил,что им нужна была ваша.

— Так это потом наша, — успокоил я женщину, — а сначала своя.

— Страсти-то какие... — послышалось бабье причитание из толпы.

— Не то слово! — покивал я. — Стоим мы, значит, внутри этой пентаграммы, в чём мать родила. Эти пятеро культистов за барьером подняли руки и тянут вроде как молитву какую-то, заунывно так.

— Пятеро? — снова прервала меня Нодерляйн.

— Конечно пятеро, — даже слегка обиделся я, — пентаграмма же, по одному на каждый луч.

— Ты говорил их было не меньше десятка.

— Это всего не меньше десятка, тех что мы видели, — терпеливо пояснил я, — а может и больше, только в пентаграмму встали пятеро, остальные просто...

— Что просто?

Въедливая баба прямо заела своей дотошностью, начиная вызывать глухое раздражение. Всё ей расскажи.

— Просто стояли и смотрели, — я строго взглянул ей в глаза, увидел, что та немного стушевалась, и принялся рассказывать дальше.

— Короче, эта тварь уже давай лезть к нам, разрывая континуум.