Книга седьмая. Справедливая гордыня

С завываниями разогнав табун сочувствующих, он едва ли не силой запихал нас внутрь дома, не остановившись, пока не допихал до стола, на котором стояло столько всего, что хватило бы на целое пятиэтажное общежитие голодных студентов. Да и содержимое всех этих блюд, тарелок, супниц, самоваров и прочих емкостей пахло так вкусно, что желудок одного из нас издал голодное кваканье. В диком удивлении посмотрев на недавно обожравшуюся суккубу, мы с Мимикой переглянулись, прикладывая руки к лицу. Черт, да этот жест уже получается с пугающей синхронностью у всей команды!

Но сам, чисто из упрямства и возмущения, вызванного тем, что этот лысый толстожоп так и не понял, кто мы, едва ли не насильно по отношению к себе, но навернул со стола всякого-разного.

Под злым, раздраженным и возмущенным взглядом Укрюма Кваликопса, свирепо грызущего какие-то сильно крошащиеся хлебцы. Как только мы дружно взяли свежеподнесенный чай и отхлебнули, торопливо сделавший тоже самое половинчик шваркнул стакан об стол и буквально заурчал, но словами:

– Так с каким делом вы… пожаловали?!!

– Хочу продать тебе корабль, – вредно ответил я, с сожалением отрываясь от чая.

Обыкновенный хороший корабль на Фиоле можно взять за 20–30 миллионов канис. Небольшой, ходкий, удобный и крепкий. Это, приблизительно, уровень того самого мебельных дел мастера, хотя за некоторые тумбочки в его выставочном зале можно было отдать столько же. Это я к тому, что Укрюм Кваликопс был толстой, лысой, самодовольной птицей категорически не того полёта, чтобы вести с ним разговоры о таких копейках.

Разумеется, он тут же пошёл на новый заход, начав раздуваться от переполняющей его злобы. Но этому случиться было не суждено.

Я вновь снял плащ, а затем веско проговорил, глядя в глаза магнату:

– Я, Герой Мач Крайм, хочу продать тебе свой волшебный корабль. Самый большой волшебный корабль в мире. Он разумный, опытный и быстрый. Он способен самовосстанавливаться за счет маны.

Он не предаст своего хозяина, зато может дать дельный совет, ощущает приближающихся монстров и чудовищ, способен уклониться от встречи с рифом. Так тебе понятнее, Укрюм Кваликопс?

Палитра эмоций, пробежавшая по лицу и прочим открытым частям тела половинчика была сплошным вызовом таким наукам как физиология и анатомия. Звуки, что при этом издавал хоббит, науками познаны не были, это я могу сказать точно.