Книга седьмая. Справедливая гордыня

Просто знакомы были такие насупленные морды, рассматривающие тебя исподлобья – прямо напакостившие дети, уверенныев том, что все сделали правильно. Правильно с их точки зрения – это как они хотят. Нет, какой-либо гадости и подлости я в этих деревенских оборотнях, проживающих в жопе ми… глубине леса рядом с племенем какашколюбивых эльфов, не видел. Не было её совсем. Тут был простой социальный момент, заключающийся в элементарных двойных стандартах. Кто вредит тот и гад, а что к этому привело – дело десятое. Действительно, фу такими быть.

– Так! – внушительно сказал я, помогая Виталику вскарабкаться мне на плечо, – Мы здесь только затем, чтобы узнать, как пройти к Великому Мудрецу! Расскажите нам о нем, и мы уйдем!

Расскажут, едва ли не хором уверили меня, конечно, расскажут, но только после того, как я дам гарантии, что Рюука обязательно со мной уйдет и больше никогда не вернется. Причем, сама многодетная Какаротто ничем в своих волеизъявлениях от толпы сограждан не отличалась. Вот тут, при виде выражения лица нашей белой лисы, мне конкретно поплохело.

Так… быть не должно. Даже со скидкой на всю глубокую замшелость местных, на их инстинкты и прочие нюансы. Только вот смысла нет никакого что-то исправлять.

Велев всем молчать, я сел перед всхлипывающей Рюукой на корточки, втискивая той в руку бутыль с крепленым вином.

– Пей!

Пока кицуне давилась вином сквозь слезы, местные попробовали снова бухтеть, но быстренько заткнулись – их в оборот взяла Лилит, а возражать демонице огромного уровня желающих тут не было.

Пока суккуба стращала местных, потихоньку отодвигая от нас всю толпу, я, убедившись, что меня слушают, тихо и серьезно сказал Рюуке:

– Первое. Тебе тут не рады. Ты это видишь. Все это видят. Второе! Ты уже ушла отсюда. Оставила их всех позади. Третье. Ты узнала кое-что новое. Кое-что ценное. Тебе это нужно обдумать. Можно обдумать в дороге. Четвертое. У тебя есть товарищи. Мы. Эти товарищи знают, какая ты дурында, но зато не таят камня за пазухой. Давай свалим отсюда и потом сами во всем разберемся, хорошо?

Будь Рюука поумнее, все могло бы кончиться по-разному.

Во всяком случае, я бы на её месте уж точно попытался взглянуть в глаза мамочке, показушно обнимающей сейчас братьев и сестер Какаротто, захотел бы вдумчиво поговорить. Кицуне же, глубоко-глубоко вздохнув, утерла рукой слезы, а затем серьезно на меня посмотрела.

– Давай уйдем отсюда, Мач, – хмуро произнесла она, – Сюда я больше не вернусь. Никогда.

– Хорошо.