Да ну вас на фиг! Я жить хочу!

— А я?!

— Ну, ты все равно поги… э-эм, ты ведь герой Гарри, тебе помогать не надо.

— Спасибо, что бездарностью назвали. А я вот сейчас как возьму, да как запущу себе Аваду в лоб и пошли вы все к Моргане.

— Это, Гарри, не надо.

— Боитесь?

— Еще бы, я ведь напротив тебя стою.

— Причем тут это?!

— Ну, понимаешь, были уже прецеденты, когда тебе Авада в лоб прилетала. Боязно мне как-то.

— …? — поднял бровь Гарри.

— Ты лучше повесься.

— А из окна?

— С твоим-то опытом падений с высоты? Даже не надейся.

— Черт.

— Ты стал верующим?

— Нет, просто вырвалось.

— А, ну это ничего, бывает. Вон кстати твоя невеста идет.

— Директор. — взмолился парень.

— Увы, мой мальчик, увы, против силы любви я бессилен. Прости уж за каламбур.

— Дайте хоть лимонных долек!

— Долек нет, но ты держись. Я в тебя верю.

      После нескольких бессонных ночей на самолично трансфигурированных и зачарованных шипах, у Гарри-попаданца родился хитрый план. Он решил заболеть. Конечно, с его нынешней закалкой это практически невозможно, но ведь магия, помноженная на огромную силу желания творит чудеса.

«Против такого даже авторский произвол спасует», — решил Василий, глумливо поглядывая в потолок и представляя, как он будет лежать на чистых простынях, под теплым одеялком, да еще и на настоящую подушку голову опустит. «Лепота!», — сделал вывод герой и после очередного принудительного купания-закалки в озере расхворался.

— Как он? — спросила Гермиона, лишившаяся возможности и дальше быть наставницей.

— Странно, — задумчиво пробормотала медведьма, делая пометочки в толстой черной тетрадки с черепом на обложке, — бодроперцовое не помогает, заклятья тоже.

Очень интересный случай. И ведь это самая обычная простуда.

— А вы ему анализы сделали?

— Конечно, — фыркнула мадам Помфри, будут тут еще ее учить пациентов мучить, — я ему даже перцовое клизмой ставила.

— И как?

— Держится, скотинка, — с нежностью потрепала дама волосы лежащего на кровати бессознательного героя. — Крепкий, зараза, даже убежать не попытался.

— Настоящий Гриффиндорец, — кивнула Гермиона, довольная, что ее методы тренировки воли и бесстрашия дали такие стойкие всходы. Солдат должен бояться командира больше чем самого ужасного врага. Ну, или парень гнева подруги.

***

— Ну-с, герой, и долго ты еще саботажем заниматься будешь?

— …

— В молчанку значит играем?

— …

— Знаешь, я вот недавно у одного автора, прочитал весьма интересный рассказ.

— …

— Что ж, ты сам не оставил мне выбора Вася.